Рейд. Оазисы. Книга 2. Старшие сыновья

Вот только солнце… Солнце тут испепеляющее, двенадцатый час, а термометр показывает пятьдесят два. А что будет к трём? Шестьдесят? Нужно было прибавить хода, уж очень не хотелось ему искать тень, чтобы пережидать жару, как в прошлый раз. До Полазны полтора часа хода, и ему хотелось доехать хоть на десять минут быстрее, чтобы не жариться на самом солнцепёке. Но это оказалось непростым делом. Сначала он шёл очень неплохо и иной раз на открытых участках разгонял машину до пятидесяти километров в час.

Тут, где на каждом десятом бархане стояла казацкая сеть, волноваться было не о чем, но как только казачьи угодья закончились, ему пришлось сразу сбросить скорость. Инженер увидел краем глаза, едва успел уловить слева от себя фонтан песка, вернее, песчаный всплеск на невысоком бархане, который был метрах в двенадцати от него. Хоть и был он не очень трезв, но интуитивно сделал всё правильно: сразу выкрутил акселератор до упора. Отличный мотор взвыл, выдал такие обороты, что Горохова даже немного заболтало из стороны в сторону, и мотоцикл быстро унёс его вперёд. Лишь метров через тридцать он прижал рычаг тормоза и повернулся. Никаких сомнений, из бархана выползла вполне себе немаленькая сколопендра, метра на полтора в длину и сантиметров тридцать в ширину. Белёсая, полупрозрачная, недавно поменявшая шкуру тварь выползла из песка посмотреть, узнать, что стало с той шумной жертвой, в которую она плюнула своей кислотой. Горохову повезло, кислота сколопендр не только прожигает всё насквозь, она ещё и достаточно токсична, чтобы надолго отравить, лишить сил поражённое ею существо. И теперь ловкая и быстрая многоножка болтала своей коричневой башкой с огромными жвалами из стороны в сторону, ища свой обед в том самом месте, где едва заметно дымился песок, облитый её кислотой. Горохов вытащил из кожуха обрез, стянул вниз, на нос, запылившиеся очки, взвёл один курок, поднял оружие и, почти не целясь, выстрелил. Картечь разорвала опасное животное надвое, заодно подняв фонтан песка с земли. Передняя часть сколопендры ещё повозилась в грязи из песка и своих внутренностей, но недолго. «Хотела сожрать меня, тупая тварь, а ещё и часа не пройдёт, как тебя облепит и начнёт высасывать из тебя питательную влагу почти незаметная, белёсая песчаная тля.