Рейд. Оазисы. Книга 3. «Выход»

Генетик непроизвольно запускал пальцы в грунт, ворошил его вместе с личинками.

– И что, вылечишь старателя? – спрашивает уполномоченный, садясь на удобный стул у стола. Он старался не смотреть на то, как Генетик копается в грунте с личинками.

– Уже через неделю… может д-дней через девять… буду вынимать, – отвечает Валера не без гордости.

Горохов ему верит, Валера вылечит. Уполномоченный привстаёт и опускает руку в ближайшую ванну, в которой плавает человек, живот которого грубо сшит чёрной ниткой, опускает прямо в биомассу, потом вытаскивает руку.

– Протоплазма. Ты научился её делать сам? Раньше ты забирал остатки из лаборатории пришлых.

– Научился. А эти уроды… из Института, своровали у меня мою технологию, скопировали, опробовали, а потом меня выгнали, и ничего не дали за это, – на этот раз Валера ни разу не заикнулся.

– И что? Теперь они умеют восстанавливать людей так же, как и ты?

Горохов вспомнил, что в отчёте об увольнении Генетика написано, что он некомпетентен, ещё что-то в этом роде.

– Д-думаю, уже пробуют. Это… это не так уж и сложно, если выдерживать последовательность процедур и условия для рэ… рэ… роста «стволов».

– Роста стволовых клеток? – уточнил уполномоченный, он всё ещё рассматривал протоплазму на своей руке.

– Угу, – Генетик кивает.

– Чуть жжёт, – говорит Горохов, стряхивая протоплазму с руки в ванну.

– Свежая, а-активная, пытается взаимодействовать с твоей кожей или ищет, что съесть.

Горохов смотрит на Генетика, теперь тот сидит так, что его лицо отлично освещено.

– О, да ты, друг мой, кажется… поправился.

– Что? – Валера немного смущён.

– Потолстел.

– А, н-ну, есть немного.

– На тыквенных пирожках кудрявой Марты начал, значит, толстеть, – предполагает уполномоченный, снова садясь и взглянув на дверь: не сможет ли Марта подслушать их разговор. Нет, не должна. Дверь в лабораторию тоже была мощная и на хороших уплотнителях от пыли.

– Она нэ… неплохо готовит, – чуть застенчиво улыбаясь, отвечает Генетик. Да, нет никаких сомнений, он гордится тем, что подцепил такую по-настоящему яркую женщину, и то, что уполномоченный это отметил, ему льстит.

Горохов осматривается. У Генетика всегда и везде был бардак. А теперь даже пыли на стеллажах нет, и он говорит:

– А ещё твоя Марта у тебя убирает.

– Она чи-чистоплотная. Да, – Валера снова преподносит это как свою заслугу: вот она у меня какая.