Рыцарь-разбойник

Я приму ваше приглашение, так как скучно мне очень, а спать идти рано, в карете выспалась.

– Прошу вас, госпожа фон Резенротт. – Дородный господин подал ей руку, чтобы она могла выйти из-за стола. – Я счастлив, что кареты сейчас стали столь удобны, что юные девы могут спать в них на ходу, иначе у меня не было такой очаровательной собеседницы сегодня.

Он проводил ее к своему столу и хотел усадить через стол напротив, но Агнес отказалась.

– Сяду рядом с вами, мне так лучше.

– Почту то за честь.

 – Господин Викельбраун был совсем не против, чтобы столь юная и благородная особа сидела с ним рядом.

Беседа сложилась у них сразу. Член консулата города Шоненбурга велел нести еще вина, причем самого лучшего, и еще хорошего сыра, и бараньих котлет, и пирожных слоеных на меду, и кислой воды с лимонами, и конфет из жареного сахара, и всего остального, что так любят молодые госпожи.

Он хотел спросить, откуда она едет и куда, да все как-то не складывалось, девица больно любопытной оказалась и все время просила рассказывать его о его городе да о делах его, о семье.

И так она была мила с ним, что могла его и по руке погладить, и сама ему вина налить, а не ждать лакея. И, кажется, от этой ее приязни неспесивой, а еще и от вина, наверное, стала девица эта ему очень мила. Так мила, что он осмелился и вдруг под столом своей ногой ее ноги коснулся. А она, словно и не заметила этого, ноги своей не убрала. И от этого стало его сердце биться сильнее. Он вдруг разволновался, жарко ему стало, берет снял.

А девица смотрела на него и цвела, улыбалась ему. Хоть и волосы у него росли из носа, хоть чесноком и вином от него разило, хоть лицо было все красно от полнокровия, она улыбалась ему, даже когда он руку ей на колено положил. И только когда господин стал ближе продвигаться, так, что это другие люди могли в трактире увидать, она сказала:

– Будет вам, будет, господин Викельбраун.

– Ах, простите меня, старика, это от вина и духоты! – застыдился он.

 – Но уж больно прекрасны вы, больно молоды.

– А вы видели мои чулки? – спросила она, обворожительно улыбаясь.

– Конечно, но то случайно было. Случайно.

– А поможете мне сегодня снять их? Служанки мои ленивы, может, и спать уже легли, – продолжала улыбаться Агнес.

– Я… Я… А будет ли то пристойно? – заикаясь, проговорил мужчина. – Не оскорбительно ли будет?

– А кто же тем оскорбится? Мужа у меня нет.