Рейд. Оазисы

Нет, не только руки у него были уродливы. Ростом он был, может быть, даже и с Горохова, но был так искривлён, так скособочен, что на полголовы казался ниже. Плечо одно намного выше другого, голова абсолютно безволосая, даже бровей нет. Лицо будто после страшной травмы, словно ему когда-то раскрошили все лицевые кости, и они неправильно срослись, оно было всё кривое, лоб кривой, нос не симметричный, один глаз заметно ниже другого, да ещё они оба не в одной оси. Когда смотришь этому человеку в лицо, странные ощущения посещают.

Кажется, что он не чёткий, плывущий, расплывающийся. Чертовщина какая-то. Ко всему прочему у него ещё белая кожа. Белая, как у самых далёких северян. Как он тут, на глубоком юге, с такой кожей меланомами не изошёл – непонятно. Сейчас он не заикается, но противно всхлипывает после каждой фразы. Хоть Горохов и был ещё слаб, его ещё покачивало даже, но эта манера собеседника говорить начинала его раздражать.

Чтобы закончить нытьё этого человека, Горохов произнёс всё так же хрипло:

– Валера, вас так, кажется, зовут?

Человек кивнул.

Да, так. А лицо всё ещё противно-жалостливое.

– Я заплачу вам. Скажите, сколько. – Говорит Горохов.

Эта его фраза сразу поменяла настроение этого странного человека, он, кажется, успокоился, смотрел своими разными, дурацкими глазами, а сам уже прикидывал, сколько попросить:

– Да? За… За… За-а…. Зап…

– Заплачу, – догадался Горохов. – Сколько?

– Сколько? – Переспросил Генетик. Кажется, он сам не знал, сколько попросить за работу.

Работа была, конечно, большая, но стоимость её он не мог правильно оценить или боялся попросить лишнего.

– Сколько? – Повторил Горохов.

– Доктор Рахим взя… взя…

– Взял бы с меня…

– Да. Четыре рубля, – выпалили Валера.

«Ишь, кривой да кособокий, живёт в нищете, ходит в одних портках, а деньгу, видно, любит, Генетик. Четыре рубля!»

Но ничего этого, конечно, Горохов не скажет, он обещал заплатить – значит заплатит. Хоть это очень и очень большие деньги.

Впрочем, этот странный уродец, вылечил его всего за три дня. Ну, почти вылечил. Левая рука ещё почти не работает.

– А у вас случайно меди не найдётся? – Вдруг чисто и без единого заикания спрашивает Валера.

«Меди?! Да ты, братец, обнаглел». У Горохова была вшита в стальную пуговицу пыльника медная пятирублёвка, но это на крайний случай.

– Нет, меди у меня нет, но я заплачу вам всё серебром. – Твёрдо сказал Горохов. – Скажите, сколько.