Рейд. Оазисы

Горохов встаёт и взглядом встречается с Тридцатым. Тот смотрит на него.

– Я купить воды, – говорит геодезист Тридцатому.

– Вода – пить. – Сразу отзывается тот.

– Любишь воду?

– Вода – пить. – Тридцатый смотрит на него своими маленьким глазами.

«Да, на даргов совсем ты не похож, только кожа такая же. У них бороды густые, волосы закрывают голову, а у этого десять волосин. Как он на жаре не теряет сознания от перегрева? Непонятно».

– А Бабкин сказал тебе воды не давать.

– Вода – пить…

– Да ты, дружок, балагур, с тобой в дороге не соскучишься.

Горохов пошёл к лавке, там прохладно, там заправляет мальчишка лет двенадцати:

– Вы, дядя, воды хотите или поесть?

– А что у тебя есть из еды?

– Паштет и хлеб, квашеный лук, попкорн и горох в рассоле. А вода у нас холодная. Лучшие цены в городе.

Бедняцкая еда. Видно, тут затовариваются работяги, когда едут на буровые.

– А из саранчи-то хоть головы убрали?

– Убрали, дядя, всё оторвали: и головы, и ноги, и крылья. Хороший паштет, сами такой едим, – говорит пацан.

Он, скорее всего, врёт, но Горохов соглашается:

– Порцию паштета, хлеб, попкорн и воду, два литра.

– Воду холодную?

– Самую холодную.

Мальчишка всё делает быстро, быстро кладёт на прилавок еду, завёрнутую в солому из пустынной колючки, ставит сразу запотевшую баклажку с водой:

– С вас восемь копеек. И баклажку не забирайте.

Горохов отсчитывает деньги, потом решает, что даст пацану гривенник:

– Сдачу себе оставь.

– Себе? – Не верит пацан.

– Честно. – Говорит Горохов. – А ты видал, кто у меня в кузове сидит?

– Ну, видал, – говорит мальчишка, которого больше интересует сдача. Он даже не взглянул в окно. – Бот там у вас.

Ну, для него это, видимо, обычное дело.

– Их тут прорва, – продолжает пацан, спрятав деньги. Видно, с родителями заработанным он делиться не собирался.

– Прямо прорва?

– Да их на буровых тысячи работает, старых и новых моделей, и у городского головы они тоже имеются, – продолжает мальчишка.

– А у тебя нет случайно? – Горохов улыбается.

Мальчишка смеётся:

– Откуда у меня, они дорогие.

– Дорогие? И сколько стоят?

– Старая модель стоила восемьдесят, ну, я так слышал, а новые, как у вас, и того дороже.

– Да, дороговато. И кто же их продаёт?

– Да все.

– Ну, кто все-то? Назови хоть одного.

– А вы что, купить думаете?

– Ну, может быть. Штука-то неплохая. Вот ищу, у кого купить.

– Ну, доктор Рахим продаёт.