Хоррор-антология «Доброе Сердце»

Патологоанатом был прав: кем бы ни был этот «Похититель Сердец», у него есть привычка убивать.

В конце седьмого дня меня начали посещать мысли о самоубийстве, я думал послать все к черту, а главное, послать этот город и красный цвет, который я стал видеть всюду, куда бы ни пошел. Мало кто замечал, как в мире много красного. Если присмотреться, то можно подумать, что его куда больше других цветов – для меня, во всяком случае, точно. Эту ночь я тоже не спал.

Эта проклятая неделя за считанные минуты пролетела мимо глаз.

Самое обидное – я уже плохо помнил свою прежнюю жизнь, я плохо помнил Москву со всей ее красотой. У меня уже начинал болеть висок, видимо, я слишком сильно прижал к нему пистолет. Пора все это заканчивать, жаль, что я так и не узнаю, что означает этот красный цвет. Мой палец спокойно лежал на курке. Сейчас это произойдет, я сосчитаю до трех и усну навсегда.

– Один, – мои глаза закрыты.

– Два, – палец сильнее надавливает на курок.

– Три, – раздается телефонный звонок.

За всю эту неделю телефон ни разу не звонил, как будто он ждал определенного момента. И вот этот момент настал. Я подошел к телефонному аппарату и снял трубку.

– Вы Андрей Безухов? – спрашивает мужской голос.

– Да, а кто спрашивает?

– Слушайте меня внимательно. Сегодня в семь часов возле крематория, я знаю, кто убийца. – После сказанного в трубке раздались гудки.

Мое сердце колотилось, прям как в том сне, я в ужасе отбросил пистолет, чуть не совершив роковую ошибку.

Неужто все может закончиться, неужто мне удастся вернуться в Москву?

Время до семи тянулось очень долго, словно оно стало резко тормозить и в часу вместо шестидесяти теперь сто минут. Ко всему прочему, у меня болела голова, и ужасно хотелось поспать. Кто-то мне рассказывал, что человек без сна может продержаться не больше четырех дней – я же держался неделю. Может, я не человек?

В шесть, покинув гостиницу, я направился к крематорию с надеждой, что мое самое трудное дело сегодня закончится.

Хотя не было гарантии, что звонивший не лгал и что это все не сон. Я терял реальность, терял ту грань, которая отделяет нормальную жизнь от безумия. Со мной был заряженный пистолет, тот самый, которым я себе чуть башку не прострелил, мне казалось, что сегодня он все-таки пригодится.

Возле крематория было пусто, и мне по правде начало казаться, что тот звонок родился в моей фантазии.