Обладатель великой нелепости

Мимо проносился сельский пейзаж; кое-где высились двухэтажные особняки зажиточных фермеров. Между селами тянулись участки посевных полей; на некоторых происходило еще какое-то движение. Вдоль дороги он иногда обгонял местных жителей, идущих пешком или едущих на велосипедах. Когда закончилась песня из «Генералов песчаных карьеров», без переходного встревания ведущего зазвучала шутливая песенка «Это любовь», а следом за ней еще одна «Что ты имела?..» в исполнении все того же «Несчастного случая». (Герман усмехнулся: похоже, у бедолаги ведущего случилось несварение желудка – пока он не может выбраться из туалета, диск продолжает крутиться).

Он снизил скорость до 80 километров в час и, поглядывая на дорогу, чтобы вовремя пропускать обгонявшие его машины, разглядывал уже подзабытый загородный пейзаж. Между тем, его неотступно преследовало впечатление, что он просматривает дневной вариант своего вчерашнего путешествия, снятого на кинопленку и прокручиваемого в обратном направлении.

«Что ты имела в видуу-у!..» – неслось из динамиков.

Он потянулся за пачкой сигарет, лежавшей на переднем пассажирском сидении. И вдруг заметил, как в зеркальце заднего обзора мелькнуло… чужое лицо.

«Что ты имелаа-а?!.»

Мгновенно позабыв о сигаретах, Герман резко выпрямился.

«Что ты имелааа-а?!! Аааа-а!!.»

Он испытывал острое желание оглянуться назад, но вместо этого вырубил приемник.

Герман еще несколько секунд продолжал вести машину, зафиксировав замерзший взгляд в точке, которая находилась в пяти метрах от передних колес «BMW».

«…Аааааа-а-а-а!!!!!» – все еще вопил у него в голове голос Кортнева.

Герман буквально заставил свою ногу ударить по тормозу. На миг ему даже показалось, что нога не желает подчиняться.

«BMW» издал тошный скрип, машину едва не развернуло на 90 градусов. По счастью, в тот момент сзади никого не оказалось, чтобы войти в жесткий контакт. Ремень безопасности едва не вдавил грудь Германа в позвоночник.

За ту долю секунды, пока он поворачивал голову назад, в его мозгу успел пройти целый геологический период, словно его разум ускорил в несколько тысяч раз мыслительные процессы; сотни вопросов уже получили сотни предполагаемых ответов, а воображение успело нарисовать множество возможных картин и их дальнейшее развитие в нескольких направлениях.

Однако… на заднем сидении никого не оказалось.