Данэя. Жертвы прогресса II

 – Так хорошо мне с ней.

– Побудьте вместе.

– Она удивительно ловко держала младенца. Наши девочки так не умет.

– Дети разных возрастов у вас мало общаются. Это плохо. Мои росли вместе; Сын заботился о сестре, знал, что он – старший. Мне столько ещё тебе о них рассказывать.

– Они, должно быть, и дают тебе силы. Счастливая ты, всё-таки – несмотря ни на что!

– Да, Ева. И за это я благодарна вам: Лалу и тебе. Пока, Ева! Открой свою внешнюю связь. Будем вместе!

– Будем, сестра.

– Ещё вот что: я записала весь наш разговор – разрешишь дать запись Дану? Или хочешь, чтобы я её стерла?

– Нет.

– Ну, всё! До встречи, сестра. Прилетай поскорей: мы покажем тебе Сына.

– Спасибо тебе – за всё. Привет мой Дану!

47

Озеро знакомыми очертаниями распростерлось внизу. Дан посадил аэрокар и, выскочив из кабины, сбежал к берегу.

Как давно был он здесь. С Лалом. Там, вдалеке, остров, где прошла будто приснившаяся ночь с Лейли. Он был тогда другим, а Лал жив.

– Отец! Красиво-то как! – другой Лал, его сын, стоял сзади.

Робот быстро развернул палатку. Они спустили на воду надувные лодки, погрузили снасть. Озеро, несмотря на нерабочий день, было почти пусто – лишь одна лодка маячила невдалеке.

Поначалу поставили лодки рядом. Разделись, подставив тело солнцу, ощущая воздух всеми порами. Дан наладил удочки, помог Сыну. Закинули и стали ждать.

– Что такое? Почему совсем не клюет? – разочарованно произнес Сын.

– Ничего: попозже, к вечеру начнет. Давай-ка разъедемся.

– Я поплыву к большому острову.

– Давай! Когда-то у меня там брала щука. На такую точно блесну: возьми-ка!

– Зачем – две?

– Про запас: там у берега водоросли – могут быть зацепы.

Вода казалась застывшей. Кивки тоже – так, что надоело смотреть. Дан налил чаю из термоса, попил не торопясь.

Лодка с одиноким рыбаком снялась с места, приблизилась к нему.

– Клюет? – спросил рыбак, поздоровавшись.

– Мертво. А у тебя?

– Тоже.

– На что ловил?

– Да почти всё перепробовал.

– Может, позже начнет?

Рыбак махнул рукой:

– Вечером вчера не клевало, и сегодня утром ничего: я в четыре часа начал. Впустую! Улечу сейчас куда-нибудь ещё – давно пора! И так, уже никто здесь не остался. Не собираетесь тоже?

– Нет. Я слишком давно тут не был.

– Ну, как знаешь. Удачи! – Хорошо, что не узнал: лицо затенено большим козырьком.

Значит, надеяться почти не на что.