Салага

«Пора», – скомандовал Столяр, и конвейер подготовки операции заработал на полную катушку. Вещи, которые не предусматривалось взять с собой, были упакованы и уложены в багажник «Жигулей». Бойцы разобрали оружие, надели бронежилеты, натянули на головы черные маски. По сравнению с ночной разведочной вылазкой маленький отряд выглядел сейчас куда более воинственно. Бронежилеты сделали фигуры бойцов шире и мощнее, черные маски добавили таинственности и агрессивности. Четыре пистолеты-пулеметы «Кипарис» и два четырехзарядных гранатомета ГМ-93 подчеркивали всю серьезность намерений вооруженных ими людей.

Около восьми разбившаяся на пары боевая группа заняла свои позиции: Столяр и Сибиряк на чердаке котельной, Коготь и Матрос в зарослях за дорогой напротив ворот турбазы.

C высоты чердачного окна Борису Васильевичу было удобно наблюдать за самим складом и подступами к нему. Он отыскал взглядом собак. Овчарки замерли у дверей склада, как сфинксы, и, казалось, потеряли всякий интерес к окружающему миру. Они, определенно, чего-то ждали.

Чего именно стало известно, когда на пороге появился охранник с пластмассовыми мисками в руках. Собаки вскочили. С радостным повизгиванием, натыкаясь друг на друга, они побежали следом за плывущей над их задранными черными носами пищей.

Охранник сунул миски в клетку, впустил туда собак и закрыл за ними дверцу. Следующим объектом его внимания стали ворота. Едва он освободил их от тяжелых навесных замков и засовов, как с дороги донесся шум мотора.

Старый автобус марки «Латвия», высадив дневную смену, взял на борт двух ночных охранников и укатила обратно в поселок.

С прибытием дневной смены двое бандитов с карабинами постоянно толклись во дворе, и это окончательно убедило Столяра в правильности его решения занять боевые позиции в такую рань. Скрытное передвижение к котельной в новых условиях существенно бы осложнилось. Любая неловкость, любая досадная случайность – и на операции можно ставить крест.

Честолюбие помогало Столяру терпеливо переносить долгое сидение в засаде.

Для него сейчас на кону стояло нечто большее, чем деньги и престиж фирмы. Майор страстно желал доказать Воронину и самому себе, что он не превратился в обрюзгшего кабинетного работника, а остался настоящим боевым офицером, профессионалом своего дела. Сибиряк тоже держался молодцом. Отгоняя наползавшую дремоту, он периодически вынимал из рюкзака прихваченную из лагеря бутылку с минералкой и делал глоток.

Прошло два с половиной часа.