Салага-2

Дмитрию Ивановичу предлагалось, покормив Кирюшу, присоединиться к ней с внуком и провести остаток выходного втроем.

Сибирского кота Кирюшу Володин нашел на привычном месте в гостиной. Старый жирный кастрат приветствовал его из кресла широким ленивым зевком. После стерилизации он не утратил интерес лишь к еде и сну.

– Ах ты, свинтус, – Для приличия мог бы нос в прихожую высунуть, хозяин пришел все-таки, – пожурил кота подполковник.

Выговор расшевелил совесть в упитанном Кирюше. Он спрыгнул с кресла, блаженно потянулся и, заглаживая вину, потерся пухлым бочком о ногу Володина.

Пощекотав кота за ухом, подполковник отправился в ванную мыть руки. Кирюша за ним не пошел, он всегда избегал лишней суеты. Величественно и высоко неся пышный хвост, представитель семейства кошачьих прошествовал сразу на кухню к своей пустой миске. И первое, что Володин увидел, войдя в кухню, были его томные просящие глаза.

Вывалив в миску зверя содержимое пакетика с надписью «Вискас», подполковник открыл холодильник.

На его вмонтированной в дверцу полке стояла бутылка с финской водкой. Несмотря на западное происхождение, Володин уважал ее больше любой отечественной марки. После нее он никогда не страдал головной болью и прочими «прелестями» похмелья. Водка ему понадобилась помянуть Валерку Орловского. На официальные поминки не попал, так хотя бы в индивидуальном порядке помянет друга.

Закрывая входную дверь, услышал телефонный звонок. Первым пришло на ум – жена. Записки ей мало показалось. Беспокойные все-таки существа эти женщины.

Володин вернулся в квартиру.

– Слушай, Володин, – донесся из трубки искаженный простудой голос Рожнова, – мы с тобой парились, перечень мероприятий касательно забайкальского дела составили. Так вот, поспешили мы. Я с Москвой для страховки проконсультировался, и она наши замыслы не одобрила. Приказано никакой самодеятельности не проявлять. Завтра Лазуткин пришлет к нам людей. Сдадим свидетеля им с рук на руки и поставим точку в этой истории.

– Почему такая спешка? – удивился подполковник.

 – Дали бы человеку сперва долечиться.

Рожнов недовольно кашлянул:

– Москва перед нами отчитываться не обязана. Сказано завтра, значит, завтра. Ответ на свой запрос в министерство обороны уничтожь. Не читая. Допрос Петрова отменяется. Единственное – узнай у него, где золото припрятал, изыми и мне передай. Больше, специально повторяю, никакой самодеятельности. А то знаю я твой норов…

– Понял.

– Ну, будь здоров.