Арчи. Золотая Кровь

Хромая и пошатываясь из-за растущей боли в груди, я подошёл к столу и взял кувшин. Вылил воду на пол и направился обратно, к Милане. В висках стучал пульс.

В несколько шагов я подбежал к кровати и изо всех сил ударил урода кувшином по голове.

– Ох! – его повело в сторону, он медленно слез с Миланы, явно не соображая, что происходит и откуда ему прилетело. – Какого гуля…

Крепкий! Хорошо, что кувшин не разбился. Я ударил ещё раз. И ещё. Илья упал, я прижал ладонь к своей груди, с трудом выталкивая воздух из лёгких.

Больно! Но времени отдыхать нет – этот урод не отключился! Он встал на четвереньки, помотал головой и попытался подняться.

На! Я с силой опустил кувшин ему на затылок. Урод упал на живот, а посудина выскочила из моих рук и откатилась в угол комнаты. Я, тяжело ступая, дошёл до стены и сполз по ней вниз. Каждый вдох отдавался резью в груди, перед глазами всё плыло и бегали чёрные мушки, голова пульсировала тупой болью.

– Урою, гуль, – прохрипел Илья, ворочаясь на полу. Да почему же он такой крепкий?! Любой обычный человек уже сто раз бы вырубился!

Я с отчаянием смотрел, как урод медленно поднимается.

Но выпрямиться он не успел, Милана резко подскочила с кровати и, трясущимися руками подобрав кувшин, накинулась на Илью.

Удар-удар-удар!

Кувшин, наконец, не выдержал и разбился, острые глиняные кусочки расцарапали Милане руку, а Илье голову. Девушка подобрала осколок и занесла его над шеей урода.

– Стой, – крикнул я и зашипел от боли в груди.

Милана замерла.

Неконтролируемая животная ненависть на её лице сменилась сперва недоумением, а затем ужасом. Она отбросила осколок и, не замечая, как черепки режут ей ноги, спиной вперёд отползла от тела, с неверием качая головой:

– Нет-нет-нет… Это не я…

– Успокойся, – я выдохнул.

Артём, сейчас самое время найти зайфон.

– Милана, – я шикнул на неё. Девушка удивлённо посмотрела на меня. Она была полностью голой. На теле синяки, из глаз не останавливаясь льются слёзы.

– Милана, – повторил я уже спокойнее.

 – Он жив. Я поговорю с Наталией, тебя не накажут. Иди в мою комнату и там жди меня, это приказ.

Милана кивнула и с трудом поднялась.

– Укройся чем-нибудь, – я отвёл взгляд.

На кровати зашуршало тонкое одеяло, укрывая девичье тело, и через секунду Милана исчезла в дверном проходе. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, боль в груди самую малость утихла. Я подполз на коленях к Илье, проверил его дыхание. Этот урод и правда жив.