Остров, которого нет

– Может быть, кто-то опять намерен донимать нас непонятными и бессмысленными вопросами?

– Может быть… А может, просто плохая погода. – Игорь решительно поднялся. – Ладно, пойдем к Ежику.

Комната Ежика последняя в коридоре по нашей с Игорем стороне. Ежик сидел на кровати, подобрав ноги под себя, и безоблачно улыбался.

– Проснулся, Ежик? – спросил Игорь. – Тогда поднимайся, дружище, скоро завтракать.

Когда Игорь разговаривал с Ежиком, лицо его становилось другим. Разглаживались сеточки морщин возле уголков глаз, взгляд делался мягче.

Мы все хорошо относились к Ежику, но Игорь привязался к нему больше всех.

Он помог Ежику одеться и подтолкнул к умывальнику. Ежик недовольно заворчал – умываться он не очень любил – но все же открыл кран, намочил ладони и старательно протер лицо.

– Ну вот видишь, как хорошо, – одобрил Игорь, вытирая его полотенцем.

– Плохо, плохо, – возразил Ежик, отфыркиваясь.

Ежик был похож на Иванушку-дурачка, каким его рисуют в детских книжках: круглолицый, курносый, с золотистыми волосами, вьющимися крупными кольцами.

Он и на самом деле был дурачком. Олигофрения в степени дебильности. Совершенно безобидным, по меньшей мере для нас, несмотря на могучее, атлетическое телосложение, трогательно-ласковым, абсолютно бесхитростным и потому все мы ломали головы, пытаясь понять, зачем Ежик тут оказался.

– Молодец, Ежик, – сказал Игорь, завершив утреннюю процедуру тем, что причесал ему щеткой золотистые кудри. – Совсем красавец стал.

Посмотри-ка на себя в зеркало!

Но смотреть в зеркало Ежик не захотел.

– Плохо, – повторил он жалобно, словно прислушиваясь к чему-то извне, слышному только ему.

Мы с Игорем переглянулись.

– Что плохо, Ежик? – спросил я. – Что тебя беспокоит?

Но Ежик уже забыл о своем волнении. Он не умел сосредотачиваться надолго.

– Кушать надо, – объявил он. – Ежик будет кушать, и Игорь будет кушать, и Профессор тоже, и Вартан, и Костя…

Он первым вышел из комнаты и торопливо зашагал в столовую, широко размахивая руками.

Мы пошли следом, не пытаясь за ним угнаться: когда Ежик спешил к столу, соперничать с ним было бесполезно.

Столовая расположена в противоположном конце коридора. Дверь ее открывалась тоже автоматически трижды в день на полчаса, за которые мы должны были управиться с едой. Ну а пока мы вкушали пищу, невидимый персонал споро и ловко прибирался в наших комнатах, всякий раз их тщательно обыскивая.