Остров, которого нет

Смысла в этом мы не видели: все, что можно было объявить запретным и отобрать, отбиралось в течение первого же дня пребывания узника, поэтому обыски воспринимали в качестве священной традиции заведения.

Надо отдать должное, кормили тут неплохо. Не ресторан, конечно, но и на тюремную кухню не похоже. Что-то вроде заводской столовой, или даже профсоюзного дома отдыха из далеких прежних времен, в которой повара готовить не умеют, зато работают относительно честно, не сбывая продукты на сторону и обкрадывая клиентов лишь в пределах скромных личных потребностей.

Вартан и Костя были уже здесь. Они расставляли на столе миски, в которые накладывали из общей кастрюли что-то дымящееся и густое.

– Доброе утро, – сказал Вартан. – Сегодня у нас геркулес, хлеб с сыром и кофе с молоком. К тому же на закуску по ложке винегрета. Но если кто-то не любит винегрет, я на него не обижусь.

– Держи карман шире, – буркнул Костя. – Тебе волю дай – за всех подметешь. И куда в тебя только влезает!

Худенький, невысокий Вартан чрезвычайно любит поесть и соперничает в своей страсти к съестному с Ежиком.

Как ни странно, это совершенно не отражается на его комплекции. Он очень тосковал по национальной острой еде, однако местные повара рецептами армянской кухни явно не владели. Ежик уже плюхнулся на свое место и принялся стремительно опустошать поданную Вартаном тарелку. Вартан посмотрел на него с легкой завистью, но есть начал с не меньшим аппетитом. Мы присоединились к остальным, и в комнате установилась тишина, нарушаемая лишь скрежетом ложек по дну тарелок да чавканьем Ежика. В столовой, как правило, мы не разговаривали, уделяя основное внимание еде.

Полчаса вполне достаточно для принятия пищи. Когда замигала лампочка, сигнализирующая об окончании завтрака, наши тарелки и кружки опустели. Мы покинули столовую, и она закрылась до обеда. Сейчас, восстанавливая чистоту и порядок, там орудует персонал, появившийся из-за служебной бронированной двери.

– Партию в шахматы? – лениво предложил Вартан.

– Пожалуй, – согласился я. Немедленно погружаться в работу мне сегодня не хотелось.

По сравнению со своими товарищами я находился в лучшем положении именно из-за того, что имел постоянное занятие, которое не позволяло мне скучать. Математику нужны только карандаш да стопка чистой бумаги. Конечно, очень мешало отсутствие специальной литературы и периодики, подозреваю, за последние годы я здорово отстал от своих коллег, однако предпочитал об этом не думать.