Петя и Дедал. Изобретательская повесть

На всякий случай Петя ставил себе «напоминалки»: он легко мог чем-то сильно увлечься и забыть про время. Тем более сейчас, когда на столе лежала недочитанная книжка по искусству изобретать. Петькин папа сильно удивился, когда сын сообщил, что изучает ТРИЗ. Для него, закончившего нефтегазовый университет, эта аббревиатура означала только одно – «трудноизвлекаемые запасы» (и относилась, конечно, к нефти). Петя терпеливо объяснил: это совсем другое, это Теория решения изобретательских задач, причём непростых. Совсем скоро он дочитает – и сразу станет находчивым, как барон Мюнхгаузен…

– Вот только барон слишком много врал! – подмигнул папа.

* * *

Ближе к вечеру, когда Петя возвращался домой с занятий по программированию роботов, на скамейке у подъезда он увидел загорелого мужчину, кудрявого, как Пушкин на портретах. Кудри струились по щекам и плавно вливались в чёрную бороду.

– Здравствуй, Петрос-творец, удостоенный славы в грядущем! – пропел, поднимаясь, незнакомец. Потом немного сбился и продолжил уже как нормальный человек: – Я по-другому тебя представлял.

Думал, ты постарше.

– Мама мне велела никогда не разговаривать с неизвестными. Простите.

Петя размышлял, стоит ли доставать сейчас ключи от дома. Мужчина, одетый в бесформенную серую хламиду, выглядел так, словно сбежал со сцены спектакля по мотивам античных мифов. А что если не из театра, а из сумасшедшего дома?!

– Значит, тебе можно со мной разговаривать! – обрадовался Дедал (а это, конечно, был именно он). – Я очень известный! Про меня даже написано в ваших учебниках.

Жаль, что только две строчки, и те – неправда.

– Вы что, Пушкин? – спросил Петя то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Я Дедал. Читал греческие мифы?

Петька кивнул. Он был личностью увлекающейся и уже успел забыть о мамином запрете разговаривать с незнакомцами.

– Так вот, – продолжал Дедал, – я никакой не миф, я и правда существовал. Точнее, существую. Я приехал к вам в будущее познакомиться с тобой, чтобы вместе изучать ТРИЗ!

Мальчик понял, что у него, очевидно, солнечный удар.

Зря ходил в такую жару без головного убора. Он был очень критически мыслящим ребёнком: уже в четыре года «раскусил» Деда Мороза, которого изображал не лишенный таланта сосед. Поэтому неудивительно, что в свои двенадцать он сразу осознал, что древний грек, упоминающий ТРИЗ, – это галлюцинация[6 - Поскольку Теория решения изобретательских задач (ТРИЗ) была сформулирована Генрихом Альтшуллером только во второй половине XX века.].