Быть Живым

Кое-как встав, кряхтя и сопя от боли, я поплелся обратно к крыльцу, а там, опираясь на все, что попадало под руку – к двери, ведущей в комнату с голосами. Дверь была приоткрыта, и я увидел в просвет довольное лицо Дона Хенаро, в пылу и в жаре, очень харизматично рассказывающего какую-то байку собравшимся. Кресла остальных располагались так, что я не мог их разглядеть в свою шпионскую бойницу.

Встав перед дверью и собравшись с духом, я занес руку, чтоб постучать в дверь, как вдруг, услышал голос Хенаро:

– Входи Андрей, что ты там топчешься как винодел в корзине с виноградом!

«Как он опережает меня все время на несколько секунд?» – мелькнуло у меня в голове.

Толкнув дверь, я увидел всю комнату, и надо сказать она меня удивила. Отсутствием кого-либо, кроме Хенаро!

Он сидел на кресле возле камина, раскуривая длинную трубку. В центре комнаты росло дерево. Самое настоящее дерево. Под него специально был пропилен круг в полу диметром метра два, с черноземом. Древо было с пышной листвой и плодоносило красными ягодами.

Оно походило по своей форме на огромный бансай, разросшийся до самого потолка, а это где-то два с половиной метра в длину!

Вокруг дерева, помимо кресла Хенаро, располагалось еще восемь кресел. Но все они были пусты.

На резной черной тумбе возле окна стоял телевизор, по которому показывали какое-то ток шоу с многочисленной аудиторией.

– Где все те люди, которых я слышал, Дон Хенаро? – спросил с подозрением я.

– Хватит дурить, Андрей, кроме этих придурков из этого зомбо-ящика, здесь больше нет никого, кого бы ты смог слышать.

Я сам с собой не разговариваю – сказал он, выпустив пару огромных колец дыма.– Я пока что в своем уме.

«С этим я бы поспорил» – подумал я.

– Садись, – он указал на кресло, стоявшее напротив, – там уже свободно – улыбнулся он. Выпей чаю.

Я взял кружку теплого ароматного чая со столика возле кресла.

– Так почему ты не ушел, Андрей?

– Ну… во-первых, я физически не могу пока что…

– Но сюда же ты как-то доковылял!!! – заорал он так громко, что я даже подпрыгнул на кресле, и чуть не пролил все содержимое кружки себе на ногу.

– Либо ты говоришь истинную причину своего прихода, либо идешь домой. Прихрамывая. Есть третий вариант. Ты его знаешь, – он показал ладонью опускающегося на дно реки человека. Его глаза были предельно серьезными и строгими.

– Ладно, Дон Хенаро, ты прав. Я действительно не хочу возвращаться к тому, от чего убегал.