RUN хакер. Беговые лайфхаки на каждый день

Я смотрел на них и отчетливо понимал, что я почти стал таким же, но, к счастью, таковым все же не стал.

Меня критиковали за мой образ жизни, за еду, которую я ел, за то, что я бегал. За то, как я выглядел, какие у меня были взгляды на жизнь. Когда я стал иметь четкие цели в жизни, когда понял, как хочу жить, когда я стал активно развиваться, добиваться всего, что я хочу, то с удивлением обнаружил, что никто меня не поддерживает. Что люди против тех, кто начинает жить так, как хочет он сам.

Все хотят, чтобы ты был удобным и управляемым. И понятным.

Если все сидят в зловонной яме, то тех, кто из нее выбрался, – не любят. Потому что выбравшийся человек доказывает, что он лучше. И приходится им осознавать, что они находятся далее в зловонной яме и ничего не предприняли, чтобы из нее выбраться. А это доказывает, что они хуже.

Наверняка это удручает.

Для меня не так давно было совершенной нормой быть таким, как они. И я не хотел признаваться себе в том, что я себя запустил.

Надежда продолжала жить в моей голове, лживо намекая на то, что еще не поздно все исправить.

Я выкуривал пачку сигарет в день, ел все, что попало, употреблял много сахара и фастфуда. Алкогольные напитки были обязательным атрибутом моей жизни. Малоподвижный образ жизни, компьютерные игры и просмотр сериалов можно было сказать – это моя жизнь. Так жили и люди вокруг меня, поэтому мне казалось это нормой жизни.

Наверно то, что люди вокруг меня не вдохновляли меня, учило и меня никого не вдохновлять.

Это были неизвестные мне эмоции.

С каждой выкуренной сигаретой я приближал рак горла или легочную онкологию. Каждый глоток спиртного приближал рак печени или будущий инфаркт миокарда. Сладкое, мучное и жирное наносило непоправимый вред моему кишечнику, и создавался риск диабета. Неподвижный образ жизни плохо сказывался на сердечно сосудистой системе. И мне казалось, что люди, которые ограничивают себя в еде и удовольствиях, – ограниченные люди.

Хотя я не очень понимал, что ограниченным был я сам. Мне не хватало ни ума, ни воли себе в этом признаться.

Я мог проспать в выходные дни до обеда и, хотя я не выполнял сверх усилий в своей жизни, постоянно чувствовал себя уставшим.

Каждый мой бессмысленный день откладывался отпечатком на памяти моего сына, который запоминал на инстинктивном уровне как ему жить, когда он станет таким, как его отец.