Карл Маркс как революционер и экономист. От рабочих кружков к незавершенному «Капиталу»

Кто все это читает, кроме марксистских начетчиков?

Про операциональные возможности упомянутой теории сообщаем следующее наше наблюдение. Она позволяла превосходно интерпретировать события задним числом, что никогда не трудно владеющему диалектикой; касательно же весьма многочисленных предсказаний будущего, то тут, как правило, выходила осечка (все получалось как раз наоборот – вопреки закону больших чисел – гораздо более, чем в половине случаев).

* * *

Охранять и подкреплять исторический материализм приходилось сплошь и рядом.

В 1890 г. Энгельс пишет Конраду Шмидту:

И у материалистического понимания истории имеется теперь множество таких друзей, для которых оно служит предлогом, чтобы не изучать историю. Дело обстоит совершенно так же, как тогда, когда Маркс говорил о французских «марксистах» конца 70-х годов: «Я знаю только одно, что я не марксист» (37/370).

Французы, которых Энгельс называет марксистами (в кавычках) конца 1870-х годов и чьи имена он дипломатично опускает как не имеющие значения (какие-то там французы…), доподлинно известны.

Вот что сообщает о том случае Меринг:

«…Он был недоволен тем, как его зятья излагали его мысли: “Лонге в качестве последнего прудониста и Лафарг в качестве последнего бакуниста! Черт бы их побрал!” Тогда именно у него вырвалось то крылатое слово, за которое так ухватились потом все филистеры, – что сам он, во всяком случае, не марксист»[22 - ФМ, 551.].

Ш. Лонге и П. Лафарг были близки Марксу не только по-родственному, но и как непосредственные адепты, получавшие учение из первых рук.

И эти-то люди не могли отличить доктрины Маркса от проповедей Прудона и Бакунина – самых непримиримых (для Маркса) «идейных врагов»? Глубоко же запрятана сокровенная сущность марксизма. Только что взять с этих французов, когда подобные же вещи позволяли себе и сами основоположники – просто их двоих уже некому было проклинать за подобные зигзаги, выше них авторитета уже не было.

Портрет Пьера Жозефа Прудона, написанный Гюставом Курбе

Из официальной историографии и изучения первоисточников мы узнаем, что Маркс непримиримо критически относился ко всем без исключения буржуазно-либеральным движениям. Столь же нетерпим был он ко всем течениям в рабочем движении, которые всерьез допускали возможность коренных общественных перемен путем мирных социальных реформ, – прежде всего это относится к последователям Прудона.