Вторая жизнь

 – Даже по голосу слышно, что это не русские, а американцы. А кто пустил первыми в нас ракеты? Вот то-то и оно.

– Товарищ командир, вы хотите сдохнуть уже тут? У нас нет ни малейшего шанса против их техники! – кричал в ответ Серый.

– А ты в плен хочешь и также сдохнуть здесь? Я лично не хочу. Так что не вздумай садиться! Пока мы в воздухе, у нас больше шансов.

– Но, товарищ Власов…

– Это приказ, мать твою! – свирепым басом проорал полковник.

– Начинаю уничтожение, – послышалось из рации.

– Всем надеть парашюты!

– Провожу наведение ракеты воздух-воздух. Есть пуск, – продолжился говор иностранца.

После этих слов послышался мощный хлопок, затем самолёт тряхнуло, и в иллюминаторе я увидел горящие двигатели. В эти мгновения меня охватила паника и боязнь взорваться ещё на борту, не успев выпрыгнуть.

– Твою мать! Все левые двигатели сдохли! Теряем тягу! Теряем тягу! Терпим бедствие! – орал Сергей.

– Держи этот чёртов самолёт любой ценой!

– Товарищ командир, все приборы отказывают, надо прыгать!

– Если попадем в плен, выбираемся оттуда также любой ценой! Прыгаем, пошли, пошли!

Все мы прыгнули, через мгновение уже и раскрыли парашюты.

Из-за густых облаков ничего не было видно на земле. Но вид на эти облака был невообразимо красивый. Странно: ведь у меня боязнь высоты, а я о ней даже не вспомнил.

И вот мы летим уже минуты три, любуясь красотами неба. Неожиданно мы пролетели через облако и увидели землю, Но самое страшное заключалось в том, что под нами была огромная река, и возможности уйти в сторону у нас уже не было, так как высота не позволяла.

– Чёрт, река! Всем приготовиться к посадке на воду! – приказал Власов.

Я бы не сказал, что посадка на воду была прям уж мягкой. Вообще, мы чуть не утонули, потому что запутались в стропах парашютов, когда всплывали. Но когда нам всё-таки удалось всплыть, к нашему ужасу, справа уже шла к нам лодка, полная вооружённых боевиков. Мы не успели вообще ничего сделать – тут же кто-то из них прокричал в громкоговоритель:

– Attention! You are surrounded! Resistance is futile! – это значило что-то вроде: «Внимание! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!»

Нам ничего не оставалось, кроме как сдаться.

Открой мы огонь – нас тут же расстреляли бы. И наши тела так бы и остались навсегда гнить в этой реке.

– Хорошо, хорошо, мы сдаёмся! – с поднятыми руками заявил им я.

Но Власов явно думал иначе.