Галиция. 1914-1915 годы. Тайна Святого Юра

Но Михальский не слушал, он узнал в этом самодовольном типе управляющего кинотеатром «Лев».

Накануне агент уже принес ротмистру Сушкову пару ценных сообщений. Первое – о двух поляках: кассире и мастере цементного завода акционерного общества «Волынь» вблизи станции Здолбуново, которые выражали откровенные симпатии к немецким и австрийским войскам и наверняка занимались шпионажем. Второе – о сбежавшем из плена лейтенанте австрийской армии Франце Роговском, жившем на третьем этаже дома двадцать четыре по улице Потоцкого[39 - Теперь улица Загородная (на Левандовке).

], выдававшего себя за трамвайного кондуктора.

А сегодня рано утром на рынке он услышал о вагоне со ста восемьюдесятью кругами колючей проволоки, брошенном австрийцами в одном из тупиков станции Клепарово[40 - Теперь в черте города, станция не существует, осталась улица Клепаровская.].

И вот сейчас – этот жирный тупица из кинотеатра «Лев»…

«Совсем неплохо». Михальский размышлял о размере вознаграждения за свое усердие, когда в цирюльню вошел очередной клиент.

– Пан желает стричься? – неуверенно спросил Цвибельфиш, скользнув взглядом по аккуратной стрижке молодого интеллигентного человека в приличном костюме.

– Я хотел бы сбрить усы и бороду, – ответил тот, присаживаясь рядом с агентом.

«Ну и денек!» – мысленно сокрушался цирюльник, невольно взглянув на Михальского.

А тот уже тщательно изучал нового подозрительного субъекта, который намеревался так кардинально изменить свою внешность.

Не обращая внимания на управляющего кинотеатром, который уже рассчитался и собирался уходить, Михальский мучительно подыскивал тему для начала разговора с незнакомцем.

Наконец, откашлявшись и придав лицу слащаво-заговорщическое выражение, он вымолвил:

– Некоторые пани наверняка будут огорчены исчезновением таких соблазнительных усов?

– О нет, наоборот, некоторые пани будут счастливы, что их прихоти беспрекословно выполняются, – с легкой улыбкой ответил молодой человек.

Цирюльник весело рассмеялся.

Михальский же с глупой миной продолжал вопросительно смотреть на незнакомца, надеясь, что тот пустится в объяснения причин своего странного поступка. Но тот остался сидеть молча, покачивая ногой в такт простецкой мелодии польки, доносившейся из шинка через дорогу.

Между тем Цвибельфиш закончил раскладывать по карманам сполоснутые и протертые расчески и ножницы, поправлять на тумбе многочисленные парфумы[41 - Парфум – одеколон, туалетная вода и т. д.