Галиция. 1914-1915 годы. Тайна Святого Юра

] и мыла и пригласил пациента в кресло.

Неудачная попытка разговорить незнакомца разожгла профессиональный азарт тайного агента Равского, и он решил действовать дальше более простым и проверенным способом. Выйдя из цирюльни и убедившись, что подозрительного господина не ожидает экипаж, он стал искать удобную позицию для начала предстоящей слежки.

Белинский не слушал занятную историю Цвибельфиша о пожаре в хлебопекарне в соседних казармах Фердинанда[42 - Здание на улице Городоцкой, 40.], где сгорели бочки с остатками керосина и колесной мазью, а один из солдат обжег лицо.

Он упрекал себя за легкомысленное решение зайти в первую попавшуюся цирюльню и так неосторожно обозначиться[43 - Обозначиться – на профессиональном жаргоне означает «привлечь к себе внимание».] в оживленном районе города. Ведь можно было спокойно сбрить бороду в офицерской гостинице «Сити» или, на худой конец, в казарме.

Поблагодарив мастера за аккуратную работу и расплатившись, капитан вышел на улицу. Свернув на Красицких[44 - Теперь улица Огиенко.

], он быстрым шагом направился в сторону Иезуитского парка[45 - Теперь парк имени Ивана Франко.], рядом с которым находилась адвокатская контора Коркеса.

В витрине цирюльни виднелась застывшая фигура Шимона Цвибельфиша. С озабоченным и растерянным видом он наблюдал, как из толпы на трамвайной остановке отделилась фигура тайного агента и последовала за его недавним клиентом.

Глава 14

Адвокат Коркес

Адвокатская контора доктора Натана Коркеса с табличкой Obronca w sprawach karnych[46 - Адвокат по уголовным делам (пол.

).] располагалась на улице Костюшко, три, рядом с «Народной гостиницей».

Коркес принадлежал к так называемым polacy wyznania mojzeszowego[47 - Поляки Моисеева вероисповедания (пол.).] – как почти официально называли в Галиции ассимилированных евреев.

Более десяти лет Коркес являлся членом львовской палаты адвокатов и, если бы не война, вполне возможно, был бы избранным ее председателем на очередном несостоявшемся съезде. В отличие от большинства своих коллег он не уехал в Вену, а остался во Львове продолжать выполнять свои профессиональные обязанности.

Во время мобилизации австрийские власти стали привлекать гражданских судей и юристов к работе в аудиториате[48 - Аудиториат – военный суд, который рассматривал уголовные дела воинских чинов.], но Коркесу удалось этого избежать, тем самым сохранить незапятнанную репутацию перед новой администрацией, и теперь он рассчитывал на свою востребованность.