Шестой выстрел

Сейчас ему просто захотелось выяснить, что же произошло с этой девушкой и почему у неё такой сумрачный вид. И еще, он чувствовал какую-то вину перед ней за то, что подслушивал ее мысли, и в глубине души зрела мысль о необходимости искупить эту виртуальную вину.

И, решившись, он надел на голову медный дедов обруч, стыком на правую сторону, как и в прошлый раз, и занял нужное положение у стояка отопления. Нужно было только немного настроиться, и вот, пожалуйста. Прямо в его разум ворвалась речь – какая-то бестелесная, ни женская, ни мужская, без тембра: – «… дура… какая дура… и мать дура… послала… учиться на парикмахера… сама бы пошла… как противно… трогать… чужие волосы… когда-нибудь стошнит… на голову клиенту… хотела перчатки… старшая разругалась… сказала уволит… чего я не училась нормально… ведь я же не дура… могла бы все предметы… валька дура-дурой… поступила… медицинский… будет врачом… мать не разрешила… на медсестру… говорят учить латынь… с английским плохо было… вот бы на почту… за окошечком… выдавать посылки… объяснять старичкам… как заполнять… вот, сижу… приходит этот васька… получать бандероль… валька говорила… компьютерные прибамбасы… заказывает… по интернету… посмотрела бы… он такой рассеянный… наверняка напутает… а я ему… вы, наверное,… молодой человек… в школе плохо… учились… подучите русский… умора… да… вот бы на почту… какое-то образование… не возьмут… отравлюсь пожалуй… никакой жизни нет… дура… мечтала о квартире… машине… зарплата… велосипед не купить… мать… парикмахеры хорошо… зарабатывают… зарабатывают… вон галина… в какой шубе… ходит… клиенты прут… записываются… за две недели… я же не виновата… что противно за их волосы… браться… только детей… приводят стричь… чувствуют… ненавижу работу… точно отравлюсь… не будет жизни… побольше снотворного… накоплю…».

– «Ладно, хватит слушать чужие секреты», – подумал Артём и снял обруч. – «А ведь точно эта девица возьмёт и отравится, вон какой у неё негатив в голове, хочет на почте работать, надо же». И у Артема мелькнула мысль, что такая работа, которую ненавидишь, ничем не лучше каторги, и коль скоро он узнал об этой проблеме, то нужно, по крайней мере, попытаться как-то помочь этой несчастной девице.

– Бабуля, привет! Как дела, как поживаешь?

– Да ничего внучок, всё нормально, а ты как?

– Я тоже нормально. Знаешь, бабушка, вопросик есть.