Анатомия мира. Как устранить причины конфликта

Семейная пара, сидевшая по другую сторону от Петтиса, была практически диаметральной его противоположностью. Мигель Лопес был огромного роста и могучего телосложения; почти каждый сантиметр его голых рук был покрыт татуировками, а борода и усы были настолько густыми, что полностью скрыть лицо за волосами мешала лишь туго завязанная на лбу черная бандана. Его жена Риа, напротив, была маленькой и худой, едва ли пяти футов роста. На парковке она была самой разговорчивой из всех, а Мигель в основном молча стоял в сторонке.

Риа кивнула Лу, улыбнувшись одними уголками губ. Он слегка склонил голову в ее сторону, отвечая на жест, а потом продолжил осматривать комнату.

У дальней стены стояла чернокожая женщина, с которой Лу еще не встречался; на вид ей было где-то за сорок. В отличие от других родителей, записавших детей на программу, она не вышла на улицу, чтобы проводить машину. Интересно – она тоже привезла сюда ребенка, работает в лагере «Мориа», или же у нее есть еще какие-то причины здесь находиться?

Лу повернул голову в другую сторону, сложив руки на груди.

Ему очень не нравилось тратить время попусту, а с самого приезда сюда они, похоже, только этим и занимались.

– Спасибо вам всем, что приехали, – сказал Ави, выходя на середину комнаты. – Я с нетерпением ждал возможности встретиться с вами и познакомиться с вашими детьми. Во-первых, я знаю, что вы беспокоитесь за них – особенно вы, Тери и Карл.

На мгновение он бросил взгляд на родителей Дженни.

– Уже то, что вы сюда приехали, говорит о том, что вы любите своих детей.

Не беспокойтесь за них. За ними будут хорошо ухаживать. На самом деле, – добавил он после небольшой паузы, – не они главная моя забота.

– А кто же тогда? – спросила Риа.

– Вы, Риа. И все вы.

– Мы? – удивленно переспросил Лу.

– Да, – улыбнулся Ави.

Лу никогда не уклонялся от брошенного ему вызова – или того, что он считал вызовом. Он служил во Вьетнаме сержантом морской пехоты, и этот ужасный опыт одновременно закалил и отточил его ум. Солдаты называли его «Герберт Адское Пламя»: это имя говорило и о его громогласном, дерзком характере, и о том, насколько он был предан своему отряду – ребята прежде всего, и к черту последствия.

Его боялись, но вместе с тем и уважали: для большинства солдат он был последним человеком, с кем бы хотелось провести отпуск, но ни один другой лидер морпехов не приводил столько людей живыми после операций.

– А почему мы – ваша главная забота? – многозначительно поинтересовался Лу.