#ЯбоюсьНоЯживу

Что там такого заманчивого? Ощущение свободы? Или что-то другое? Она же никогда раньше не бегала… С младших классов было освобождение от физкультуры, чему она была бесконечно рада. И тогда, и потом, в институте, когда вместо сдачи нормативов писала рефераты по катанию на коньках».

Сейчас, перечитывая эти строки, я понимаю, почему книга не получилась, – решение писать не от первого, а от третьего лица было обречено на провал. Поэтому получалось плохо, коряво. Без души.

Я отложила эту жалкую попытку написать о своем опыте работы со страхами и стала выпускать один за другим художественные романы:

«Новая Норма» – про мышление и то, как одна мысль может поменять целую жизнь и даже весь мир;

«Вселенная-26» – про трансформацию и рост через травму, когда, чтобы преодолеть себя и стать другим, требуется пойти на бесчисленные жертвы;

«Никто не пострадал» – про разный взгляд на ситуацию, которая со страниц газет показалась бы просто скучной новостью.

Когда вы прочитаете эту книгу #ЯБоюсьНоЯЖиву, вы поймете, что я постоянно, в каждой новой истории, возвращалась к тому, о чем хотелось говорить, – о страхах.

Мои книги пронизаны болью – моей болью – и от этого могут шокировать. Могут нравиться или не нравиться. Но совершенно точно – не оставят равнодушным.

15 сентября 2022 года была закончена моя девятая книга «Никто не пострадал». Примерно в это же время я получаю направление на операцию. Ничего страшного, всего лишь нужно выпрямить носовую перегородку и почистить забитые пазухи.

Для большинства людей это событие не только не станет поворотным в жизни, но даже не оставит никакого эмоционального отклика.

Для большинства. Но не для меня.

Необходимость лечь «под нож» под общим наркозом стала для меня шоком. Все мои старые страхи, все, над чем я так долго работала, всколыхнулось с новой силой. Невероятный, жуткий контролер внутри просто вопил истошным голосом, протестуя против того, что придется на целых два часа довериться кому-то, остаться без сознания.

О да, это было настоящее испытание доверия. И к врачам, и к своему собственному телу, которое так много выстрадало во всех этих панических приступах, когда пульс то разгонялся до 200, то прерывался в аритмиях. Когда горло пережимало, не давая дышать. Когда один шаг на улицу было невозможно даже представить, не то чтобы сделать.

И тогда я решила, что, если переживу операцию – да, да! Именно так я и думала! – я обязана написать книгу про страхи.