Дохулиарды. Не тратить меньше, а зарабатывать больше

Помню свой первый шедевр:

Когда ты у моря, на море уехал,

На море бушует волна.

И мы никогда не увидимся,

И мы никогда не встретимся.

И моряки привезут мне рыбу,

И я ее съем от тебя.

Неплохо для трехлетки, я считаю. Просто новый хит Светланы Лободы.

В поэтическом кружке, куда я пошла в шесть лет, было прикольно. Оказалось, что это единственное место, где на меня всем не плевать. И наконец-то я хоть как-то начала реализовываться. Мы зажигали свечу, внимательно смотрели на нее и строчили вирши.

Такое вдохновение-медитация.

Вот с английским у меня было как в песне: «I love to hate you», люблю-ненавижу. Потому что до 1-го класса я этот язык вроде как знала: и бабушка-переводчик мне преподавала, и в садике мы что-то учили. Но пришла в школу, и у нас какая-то лютая программа началась. I have been, I was doing… – вот это все, сложные времена. В первом классе. Я еще читать не умею толком, а мне уже что-то про разницу can и could втирают, а не просто «иц э пенсл».

Честно старалась что-то понять, но получалось не настолько хорошо, как хотелось бы мне и особенно маме. Только в 11-м классе бессменная наша «англичанка», любимейшая моя учительница из всех, заявила однажды:

– Ладно, Лиля. Ты, наконец, заслужила свою пятерку, «выгрызла»!

Я до сих пор считаю, что из всего, что предлагала мне школа, в жизни пригодились только инглиш, литературный кружок и математика до 7-го класса.

Жаль, что там не учили тому, что действительно нужно.

Например, как правильно обращаться с деньгами.

До всего пришлось допетривать самой.

Азы бизнеса

Я всегда была в курсе финансовых дел моей семьи, так как обсуждались они прямо при мне. Масла в огонь подливала и бабушка: как только приезжала к маме, принималась орать: «Вы неверно распоряжаетесь деньгами! У вас дома бардак! Вы ужасные родители!»

Словом, мне как-то сразу стало очевидно, что мама и отчим с финансами взаимодействуют неправильно.

Когда мне было 5 лет, мама пошла работать, чтоб хоть какие-то средства появились. На лето меня даже отправили в особый детсад, расположенный за городом, будто пионерлагерь. В основном туда сдавали детей работники Ленинградского металлического завода. Пролетарии, проще говоря.

И я оказалась там совсем одна. Ни мамы, ни папы, ни бабушки. Никто не звонит, да и как звонить, если мобильные телефоны тогда были только у богатых.