Три нуля

В ее глазах читалась такая классовая ненависть, которую вряд ли испытывал товарищ Ленин в семнадцатом году, глядя на буржуазию.

– Добрый день Клавдия Васильевна, нарочито вежливо поздоровался Владлен.

– и вам не хворать, ишь разъездился, – скупо процедила Клавдия и пошла в дом, чтобы внимательно следить за всем этим действом из окна. Через некоторое время все же открыла окно и крикнула в сторону ненавистных гостей, нам же задарма то ничего не достается, мы ж чай не интеллигенция.

Светлана Николаевна аккуратно на этот раз с почтением обратилась к своему неожиданному благодетелю,

– а нельзя ли было бы и Клавдии Васильевне крышу подлатать, она женщина-то неплохая, просто сварливая, да и живется нам здесь не легко.

– Ну, я поговорю с нашим отделом финансов, может они утвердят средства, пообещал Владлен Сергеевич. Из этих слов Светлана Николаевна поняла, что он соврал, потому что если уж он владелец Банка, то договариваться ему ни с кем не нужно, значит просто пытается отговориться.

Вечером Клавдия Васильевна не пригласила Светлану на просмотр сериала.

Вместо нее она позвала Наташку из 10 дома. Светлане, которая хотела было по привычке зайти, она заявила, что сегодня занята и закрыла перед ее носом дверь. Весь вечер Клавдия жаловалась Наташке на свою долю и несправедливость, окружающую ее всю жизнь.

– Вот гляди, – говорила Клавдия, она видите ли завучем в школе была, ну и за что ей такие почести. С детьми она работала. А я с утра до ночи под коровой в навозе лежала, стране молоко давала.

Здесь тебе, понимаешь, Пушкин с Достоевским не помогут, тут вкалывать надо, а эта фифа, глядишь, всю жизнь в буквах проковырялась и ходила на работу в пиджачках да юбочках, а не как я в халате, что каждый мужик тебе под него руки пытается запустить.

– Ну так это ж испокон веку так, – говорила Наташка. Мы ж ету нтилигенцию кормим, а они с нас последнее рвут. Они с етим банкиром одного поля ягода. Он же ж тоже небось из етих… Образованных. А рыбак то рыбака всегда найдеть, я вона тоже всю жизнь пахала на элеваторе, и к старости ничего, только почетная грамота и висит.

А что мне с нее, она ж чай денег не дает. Ленин-то он правильно сделал, что всех буржуев перебил, тогда трудовому человеку дышать легче стало. Ну сначала с пережитками бороться приходилось, моя мать вон простая рабочая была, а буржуев разоблачала будь здоров. Да, писала на них доносы. Доносила в органы, если, где какая сволочь не по правде жить собиралась.