Три нуля

– Так, а ты что ж не писала скажешь, с упреком сказала Клавдия. Весь же колхоз про тебя знал, что писала.

– ну так, а как еще было правду найти. Если вон председатель по молодости с Лариской то тискался, при живой жене, я ж молчать не буду. Я к нему тогда подошла и говорю: «премию выпишешь» А он мне: «как же я тебе премию выпишу, когда ваш коллектив уже третий квартальный план срывает». Ну вот я и написала куда следует, что председатель наш распутный образ жизни ведет, пример молодежи подает нехороший. И на других писала.

Мне ж рот-то не закроешь, ежли человек за правду, так его просто так не заткнешь. И тут, знаешь ли, если такое творится нужно что-то делать. До кой поры можно все это терпеть, что эти антилигенты на наше добро рот разевают.

Ночью Клавдия спала плохо. Не отпускала ее мысль о словах Наташки. «Баба она, конечно, юлозивая, размышляла Клавдия – но ведь правду же говорит, зараза. Вот так всю жизнь прожила все для кого-то старалась, горбатилась не жалея сил, на ферме, потом мужиков этих ублажала, а к чему пришла? Ни детей, ни мужика, хоть какого-нибудь захудалого рядом нет.

Кто меня сегодня помнит-то еще. Да что ж я после всего этого молчать должна? Не бывать этому, или простой человек на своей земле уже и правды добиться не может? Если банкиры да олигархи – кровопийцы народные, так они думают, что им любого обижать можно. Я правды добьюсь… в районную администрацию пойду… да если нужно, Самому Дорогину напишу. С этими тяжелыми мыслями разум начал отступать, и она уснула.

На следующий день Клавдия Васильевна проснулась с твердым намерением добиться своей собственной справедливости. Она встала, привела себя в порядок и хотела было отправиться на автобусную остановку, чтобы поехать в районную администрацию, когда во дворе ее окликнула Светлана.

– Клавдия, ты куда собралась-то. Сегодня же рыночный день, нужно идти картошку да редиску продавать, иначе испортится.

Клавдия не отказала себе в удовольствии окинуть презрительным взглядом свою бывшую подругу.

– да зачем же тебе продавать? Ты ж небось теперь с алегарховских денег живешь, может в московские хоромы переселишься. Но только знай, я правды добьюсь, до призидента дойду, а правда моя будет. После этих слов она демонстративно развернулась к собеседнице спиной и пошла в сторону остановки.

В районной администрации Клавдия отсидела очередь, чтобы ответить, молодой помощнице губернатора, по какому вопросу она желает видеть начальство.