Звучат лишь письмена

Только уверен, что видел единственный пока в мире экземпляр книги, представляющей не только большую художественную ценность. Однако… знаете ли, я сейчас подумал, что в подъезде, где находится та квартира, я когда-то очень давно уже был. Я, пожалуй, даже уверен, что был. Что-то там есть знакомое. Но что? – Он на несколько секунд задумался. – Нет, сейчас не могу вспомнить.

Смолянинов проводил старика до выхода из управления, посоветовал ему несколько дней без особой надобности не выходить на улицу.

– Очень прошу вас, Григорий Иосифович, если что-нибудь произойдет, ну такое, необычное, позвоните нам.

Хорошо?

Старик кивнул и, положив в карман визитную карточку с номерами телефонов, побрел домой. Его переполняло чувство исполненного долга, он явственно ощущал собственную значимость. Был доволен собою, чего с ним давно не происходило.

Случайно оторвав взгляд от скользкого тротуара, Ревзин увидел идущего ему навстречу высокого молодого человека в темном пальто и меховой шапке с козырьком. Через мгновение старик узнал в нем нынешнего хозяина реставрационной мастерской Игоря Владимировича Казаченко.

Деваться было некуда, пришлось поздороваться. Но Казаченко прошел мимо, не узнав старика. Ревзин облегченно вздохнул. Вымученная улыбка, расспросы о здоровье ему были вовсе не нужны. Хотя, вряд ли Казаченко стал бы интересоваться его здоровьем. Он ли это? Здесь, в это время… Да к тому же пешком! Хозяин передвигался только на черном, похожем на короб «Джипе».

Свернув в свой переулок, Ревзин остановился передохнуть и инстинктивно оглянулся.

Ему показалось, что за угол дома поспешно шагнул… тот же Казаченко. Не галлюцинация ли это? Страх обуял старика. Кровь ударила в виски. Он, что было сил, поспешил к своему подъезду.

3

Ким дважды прослушал запись разговора Смолянинова с Ревзиным и выключил магнитофон. Никаких интересных идей в голову не приходило. Он снял трубку телефона, позвонил домой. Светлана как будто ждала звонка, ответила сразу. Она не удивилась, узнав, что Киму придется задержаться на работе.

Лишь вздохнула на прощанье.

Ким понимал, как ей горько и одиноко сейчас без него. Что родственники? Такие же больные старушки, что и покойница теща, которые больше горюют, задумываясь о своем уже недалеком будущем, чем оплакивая усопшую.

Он несколько раз позвонил в библиотеку, но в трубке упорно раздавались короткие гудки. Ким посмотрел на часы. Все, больше звонить бесполезно, библиотека скоро закроется.