Чужие игрушки. Тени Древних

Тело содрогнулось в руках Психа, но уже от выстрелов винтовки. Отбросив труп на пол, Псих, «Рывком» переместился к последнему убийце схватил за винтовку. Глаза офицера расширились, убийца дёрнул винтовку на себя, выкрикнул:

– Дерьмо!

“Слишком много дерьма на сегодня…”

Было поздно, Псих выхватил нож, висевший у офицера на поясе, и вогнал его в левый висок. Мерзко хрустнула тонкая черепная кость, горячая и липкая кровь брызнула на лицо Алексея. Офицер обмяк, Псих придержал его и тихо опустил на пол.

«Чёртова привычка убивать по-тихому…»

***

Адмирал, Борис Соломонович Бойм, семидесяти лет от роду, с лысой головой и карими глазами навыкат, имел типичную еврейскую наружность, хотя мать его была из русского кластера.

Обладал он отличным здоровьем для его возраста, пока не попал под солнечный шторм.

Бойму пришлось спасать группу учёных на Меркурии. Экипаж его линкора, с гордым названием «Стремительный», оказался единственным кораблём поблизости и вместе с учёными, Бойм угодил под злосчастный солнечный шторм.

Его наградили, провели дорогостоящий курс лечения, но все понимали, что Бойм не только не спас учёных, но и угробил себя и свой экипаж. Ему оставалось полгода, его официально списали со службы, но Бойм настаивал, что дома ему делать нечего. Вот и пришлось чиновникам искать для адмирала местечко на ближайшее время. Так адмирал Бойм попал на Юпитер-2 в качестве ректора.

Бойм резко дёрнулся вправо, повернул голову налево, на лбу выступали капли пота, ему снился кошмар. На правой стороне лица синела паутина вен, то же самое на всём правом боку, последствия болезни, вызванной облучением.

Псих сидел на письменном столе и рассматривал фотографию Бойма с членами экипажа линкора “Стремительный”. То происшествие наделало много шума, а репортаж о нём крутили по всем каналам:

– Что, кошмары снятся?

Бойм открыл глаза и замотал головой:

– Ты кто? – возмутился он, уставившись на незнакомца.

– Я дух карцера! – прибавив хрипотцы в голос, ответил Псих.

От него воняло немытым телом и кишками человека, наступившего «нечаянно» на гранату.

Бойм почувствовал вонь, лицо его скривилось, он хлопнул ладошами, в каюте загорелся свет. Адмирал заморгал, привыкая к освещению, разглядев Психа, он сказал:

– Ты, кажется, Псих! – вспомнил он кличку Алексея.

– Читали моё дело? – удивился Псих.

– Да! Знатно ты отделал моих кадетов, – Бойм встал с кровати и накинул халат.

– Они подонки, и вы об этом знаете не хуже меня, – насупился Алексей.