Закат Эллурма

Как правило, большинство так и оставались с седьмым пределом, так как расти дальше было необычайно трудно. Лишь немногие, убивая существ своего порядка или сражаясь насмерть на арене, получали восьмой. Слишком велика разница между соседними пределами, и для получения следующего требуется значительно больше эфира, чем на предыдущий. Императору же восьмой предел был завещан предками, а синергия с Союзником могла поднять его на недосягаемую величину, при наличии везения Рафаэль мог стать обладателем девятого предела.

«А такое случалось лишь в эпоху двух солнц…» – император мечтательно зажмурился, пряча глаза от закатного света Эллурма, в этот момент лёгкая улыбка тронула его губы.

– Добудьте мне этого тигра во что бы то ни стало! – потребовал Рафаэль.

– Всенепременно, ваше Сиятельство! – Джорал склонился в лёгком поклоне, как того и требовал этикет, но, говоря по правде, охотника уже порядком утомили все эти ужимки, и он сам хотел побыстрее отделаться от особы королевской крови.

Они ехали дальше, снег задорно поскрипывал под копытами лошадей, а люди ёжились от холода, всё же дыхание Севера уже чувствовалось здесь.

– Рэм? – с сомнением он позвал сестру, – Рэм, ты здесь?

Свита остановилась вместе с императором и теперь никто не смел произнести ни звука, лишь вдали перекрикивались птицы.

– Сестра, выходи! – добродушно потребовал Рафаэль.

От ствола могучего дерева отделилась тень, перед императором показалась тонкая фигурка тринадцатилетней девочки. Рэм не выглядела сестрой императора, облачённая в чёрные великоватые одежды, которые скрывали очертания тела. Они могли ввести в заблуждение кого угодно. Но знающий человек сразу же распознал бы одежды ордена Знающих, ордена или секты женщин, посвятивших себя знаниям и искусству видеть скрытое. Теневая сестра императора не спеша подошла к сгрудившимся охотникам и без приветствия объявила:

– Он здесь!

– Кто? – Рафаэль не сразу понял, о чём речь.

– Твой Рафанский тигр, он забрался в одну из пещер и ждёт на входе, затаившись, – Рэм самодовольно ухмыльнулась и, обернувшись к прославленному Джоралу, добавила: – а все ваши ловчие не стоят и миски супа для нищих!

Джорал побагровел, так его ещё никто не оскорблял, но если сестра императора права, то и доля правды в её словах тоже есть.