Закат Эллурма

Вам не выжить, шестеро третьего предела даже с Союзниками, не выстоят против пятёрки ни при каком раскладе!

Олег вытер кровь с лица, задумался над сказанным.

«Это уже информация. Шестеро с Союзниками выйдут против одного человека, или гладиатора, который имеет пятый предел. Что-то не сходится у меня местная арифметика… Двенадцать против одного и разница в этих самых пределах небольшая, нужно бы узнать побольше о пределах, пока я снова не сдох…»

– Ты совсем охренел? – зазвучали голоса слева, Олег только сейчас осознал, что в помещении, где он находился, были ещё люди и их питомцы.

 – Пятый предел – и мы…

– Это против правил! – раздались возмущённые голоса.

– Формально всё честно, но да, мы все знаем, что вы трупы, такая нынче справедливость, – вновь раздался хриплый смех.

«Эти хоть говорить умеют…» – возмутился Олег, его Союзник прижался к боку астронома плотнее и возмущённо закряхтел в знак согласия с хозяином.

Олег присмотрелся к людям, что находились вместе с ним, двое справа имели звериные черты лица, коренастые тела с короткими руками и лопатоподобными ладонями, лица их были симметричны и без особых уродств, если не считать выпирающих из-за губ клыков.

Союзниками им служили гиены, пятнистые твари доходили до полутора метров в холке и могли похвастаться такой же широкой грудью и длинными клыками, как и их хозяева. Впрочем, от аналогов с Терры они отличались в основном размером. Ещё один сидел под потолком на жёрдочке вместе с союзником, этот изменился сильнее и имел общие черты с грифом. Лысая башка, рот удлинился и стал походить на клюв, длинная шея легко поворачивалась на сто восемьдесят градусов, ноги причудливо изогнулись, сзади появились уродливые перепончатые крылья…

«Ну и урод… Хотя я, наверное, ничем не лучше, а может, и похуже…»

Ещё двоих Олег заметил не сразу, лишь когда под пологом из сена зашевелились длинные извивающиеся тела. Два змееподобных существа то и дело высовывали свои длинные раздвоенные языки и вылезали из-под соломенного одеяла.

Два повторяющихся ромбовидных рисунка на змеиных телах были почти неотличимы, на одном немного светлее, на другом темнее.

«Кажется, змеи холоднокровные и они могли замёрзнуть в этом хлеву».

Следом за змеями показались две ящерки, эти двигались нарочито медленно, даже крайне медлительно, но имели яркую окраску. Размашистые дёрганые движения придавали им и без того отталкивающий вид.