Халифат

Николай оторопело уставился… всё расплывается перед ним, словно пришло из ниоткуда… в замедленном движении нож перерезает шею… кровь хлещет фонтаном… странные судорожные движения плеч, живота, рук, ног… при полной неподвижности лица на отрезанной голове… тело падает на землю… нелепой культяпкой… последние конвульсии, колыхание, дрожь… ещё слегка движутся за спиной пальцы на связанных руках… первый боевик отводит голову от тела… и поднимает её за волосы.

Николай ошарашен… он стоит на коленях с полуоткрытым ртом… шумно дышит… присох к своему месту и не способен двинуться… его застывший взор приклеился к окну… не отвернуться… магнитит эта голова с пустыми глазами и упавшее вниз безжизненное тело.

Сцена повторяется вновь и вновь перед умственным взором… тело курда без головы… медленно падает и падает… стелется по земле, словно шина, из которой выпустили воздух… когда все мышцы расслаблены и перестают держать форму… совсем безвольный студень… словно плоть ушла вместе с душой и осталась одна одежда.

Боевик встаёт, небрежно несёт за волосы отрезанную голову… капает из шеи… на земляном полу поблёскивает лужица крови… внизу, под знамёнами Халифата, земля заметно потемнела… очерствела… здесь слишком много всего случилось… она ещё впитывает кровь, но уже неохотно.

Швыряет голову к стене… Николай почему-то усиленно разглядывает его ботинки возле лужицы крови… видит, как они обходят лужицу… и медленно шагают туда, где видны колени европейца… тот испускает пронзительный детский вопль… у него сумасшедшие глаза… начинает дёргаться во все стороны… пробует приподняться.

Вопль бьёт по ушам… Николай не может больше выдерживать, отворачивается и сжимается… словно пытается заглушить, стереть память, в которой застряли давешние видения… сейчас они опять… сейчас и этого.

Но в подвале раздаются громкие голоса… опять вроде свара… Николай поворачивается обратно к окну… может, кончили?.. может, больше не будут?

Второй боевик выключил камеру… вышел вперёд… размахивает руками… долго и напористо объясняет другому… опять, видимо, замечания… ясное дело – режиссёр!.

Первый подходит вплотную к европейцу, хватает за редкие волосы, поворачивает к себе и говорит что-то.