Собрание Ранних Сочинений

 – Какой зимой ягод?

Мне поначалу сделалось смешно, а затем – неудобно: чему, в самом деле, смеяться, если человек плохо говорит по-русски. Мысленно я в ту минуту решил не оставлять Ниязова одного – быть при нем, так сказать, переводчиком.

С вокзала мы шли в строю плечом к плечу. В бане усердно терли мочалкой спину друг другу. А потом, когда получили обмундирование, вместе примеряли кирзовые сапоги, гимнастерки, шинели, подпоясывались ремнями… Не узнать было Али в новой военной форме. Да и я тоже, наверное, был не похож сам на себя.

Нашего взводного командира временно замещал Маевский, голубоглазый сержант. Рост у Маевского был незавидный, но плечи так широки, что в шутку называли его квадратом. Этот необычайно подвижный, с могучим басом «квадрат» учил нас многому, и в первую очередь расторопности. Надо было иметь сноровку, чтобы поутру вмиг одеться, обуться, заправить кровать и выскочить из казармы на спортивную площадку.

Али никому не уступал в ловкости. Любое дело было ему по плечу, только вот голова у него, как он сам говорил, работала «мало-мало».

На политзанятиях или в часы спецподготовки он почти не понимал того, о чем рассказывали командиры, и это его огорчало больше всего.

Как-то под вечер, когда мы сели подшивать свежие подворотнички, Али вызвали «наверх» – верхом солдаты именовали второй этаж казармы, где размещались наши классы, библиотека и канцелярия. Долго не возвращался Али. Я успел вычистить пуговицы, побрился.

От нечего делать раскрыл какую-то брошюру, как вдруг – он. Расстроенный. В дверях снял шапку, скомкал ее в руке. Подойдя к окну, задумался.

– Ты чего? – спросил я. Али не ответил.

– Зачем тебя вызывали?

Он обернулся резко – в глазах слезы.

– Вызывали… Товарища капитан вызывали… Говорит, надо идти повар…

До меня дошло, наконец, что капитан Гусев, командир нашей роты, хочет перевести Ниязова В столовую. Что ж, быть поваром тоже почетно. Так я и сказал Али. И очень пожалел, что сказал.

Его густые черные брови взметнулись кверху, взгляд прострелил меня насквозь. Разве он, Али, не рассказывал мне, как доволен, что попал в связисты? Разве не говорил, что его старший брат Нурман тоже был связистом и погиб на войне? Нурмана должен заменить он – Али. Он хочет освоить ту же военную специальность, какой владел брат. Хочет, но… завтра его откомандируют на кухню. Кашеварить.

– Знаешь что? – неожиданно вырвалось у меня.