Письма из замка дракона 1/3

Вот ведь – как будто и отец не может меня в кладовку запереть… или просто наорать… или оставить без обеда, когда я так далеко, и такая взрослая, да ведь он и не делал этого никогда, ну разве что строго поговорить или оставить без сладкого… или, совсем уж крайний случай – не взять в гости к Таке?… а все-таки я опасаюсь его отцовского гнева, лучше ты им сам расскажи, если решишь, что это можно. А мать, наоборот, я боюсь слишком сильно потрясти таким известием.

А может, лучше пусть не знают? Если ОКАЖЕТСЯ, что всех, кто тут живет, рано или поздно съедает дракон, каково им будет сначала узнать вдруг, что я жива, а сразу затем снова потерять? Но тогда тем более нужно напоследок пообщаться.

Я бы им написала, если ты разрешишь. Тебе, брат, лучше всех известно, как я тебя уважаю и тебе доверяюсь.

Я НАПИСАЛА БЫ, ЕСЛИ БЫ БЫЛО МОЖНО, ТАК:

Не знаю, папенька и маменька, были ли вы позавчера, одиннадцатого числа марта месяца, на площади, если были, то видели, наверное, как прилетел дракон.

Но если нет, я расскажу. Только помните все время, что все кончилось ХОРОШО и не пугайтесь. Все время помните!

Я-то, конечно, тогда не знала, что все кончится хорошо, и тряслась так, что, казалось, столб дрожал. Ну, может, сам столб и не дрожал, но позвякивание цепей я СЛЫШАЛА! Правда-правда!

От телеги меня давно отвязали, к столбу примотали цепями – веревки ведь могут сгореть. И это было особенно страшно. Из-за того что как раз такие вот незначительные детали все время напоминают, что это не кошмарный сон, а ВЗАПРАВДУ.

Помост делается по-разному, и этот был сделан очень неудачно для меня: вы видели, если были там, что посреди деревянной платформы, которая должна была сгореть вместе с дровами, возвышалась каменная площадка. И уже из нее торчал столб. Я залезла на площадку – Палач помог, а то у меня ноги подгибались – после чего он залез туда же с другой стороны столба и стал на меня наматывать цепи. А я только головой вертела.

Я СРАЗУ поняла, что при таком костре он уже не сможет потихоньку меня придушить, скрываясь в дыму, из-за того что ему ко мне на этом возвышении незаметно не подобраться, когда костер будет гореть. Только отодвинув дрова – а то он сам сгорит.

Обычно, я слышала, Палач именно это обещает, чтобы осужденный не мешал ему приковывать его, ведь руки у Палача при этом заняты и можно доставить ему много неудобств, размахивая руками и ногами.