Письма из замка дракона 1/3

Другое дело, что если признания осужденного добивались пытками, то он не очень-то сможет чем-нибудь размахивать, но тогда его придется все время поддерживать, чтобы не падал. Но это СОВСЕМ не мой случай, так что не знаю, почему я про это вспомнила.

А, вот почему: я тогда, помню, подумала, что если осужденный и так еле живой, он может и не заметить, что жизнь его вот-вот закончится, и не так боится, как я, так что это еще неизвестно, как сжигать людей БОЛЕЕ по-доброму, сразу, как меня вроде как хотят, или после пыток.

Палач тоже понял, что в костре до меня не доберется, и понял, взглянув на меня – я как раз голову повернула и встретилась с ним взглядом… если можно назвать взглядом прорези в красной маске… – что я это поняла, и даже не стал ничего обещать. Но я не стала мешать ему возиться с цепями, стояла смирно. Рассказывают, что так же было с Жанной Девой. Я задумалась, причем даже забыла на минуту бояться, а что в результате обо мне подумают? Ведь обо мне никто ничего не знает, не то что о ней. То есть нет, знают, конечно, городок-то у нас маленький, но никто не знает ничего такого, героического.

Это не значит, что мне нечего было бы рассказать при случае. Но то БЫЛО БЫ, а не БЫЛО. Конечно же, подумают, что я не просто под угрозой пыток признала, что я ведьма, но что признала это искренне, раскаиваюсь, сама хочу, чтобы меня сожгли, принимая в рассуждение этим заслужить прощение на том свете…

А впрочем, подумала я, не все ли мне равно, теперь-то, что обо мне подумают те, что пришли НАСЛАЖДАТЬСЯ моими мучениями?! Но, подумав так, я опомнилась, осознала течение времени и снова стала трястись и звенеть цепями, как привидение в замке у какого-нибудь аристократа.

Только вот на площади разве бывает, чтобы кто-то стал привидением?

О времени напомнил мне малый колокол, прозвонивший полдевятого, а костер собирались поджечь в девять, ровно с девятым ударом большого колокола! Уже в девять! Говорят, когда человек умирает не очень быстро, например, тонет, перед его глазами проходит ВСЯ его жизнь.

Хватит ли мне на это оставшейся половины часа? Или хоть чтобы вспомнить все хорошее? Вашу заботу, маменька и папенька? Или это выдумки, насчет всей жизни? Вообще-то, нужно, наоборот, вспоминать свои грехи и каяться. А для этого времени хватит? Не думаю, что можно будет что-то вообще вспоминать в пламени костра, хоть хорошее, хоть плохое!

Пока же двое священников что-то читали, то один, то другой, то одновременно, мне и толпе. Но я ни слова не могла разобрать.