Письма из замка дракона 1/3

Но как же разительно отличаются рассуждения того, кто знает только, что опасность есть, или даже – что она велика, от рассуждений того, кто знает, что от нее не спастись! Вот опытный воин идет в битву, в которой преимущество противника видно на глаз; он из своего опыта знает, что из войска, к которому он принадлежит, едва ли каждый десятый уцелеет; тем не менее, не зная наверняка, что он не окажется среди других девяти десятых, он ободряет себя рассуждениями о воле Божьей, которой не миновать, и о том, что бывал же он уже в опасных битвах и уцелел и так далее; даже если он рядовой воин, он не сможет избавиться от ощущения, что он не такой, как другие, что он в чем-то более важен для Божественных планов, ведь, в конце концов, он уцелел в прочих сражениях.

в которых тоже многие погибли, вон, товарищей, с которыми он начинал, вообще не видать… в общем, он способен разумными или неразумными рассуждениями бороться со своим разумным и неразумным страхом. Так же думает опытный моряк посреди опасного шторма.

Но преступник, которому объявили приговор и день казни, или больной, которому приговор и короткий срок оставшейся жизни объявил врач, редко способны на разумные рассуждения. Как будто и не христиане, которых ожидает справедливый суд, и которые могут еще надеяться на милосердие Божье, хотя по грехам своим могут быть наказаны (а таковы почти все люди), они, вместо того, чтобы приготовиться к смерти, как должно, либо впадают в панику и вовсе не способны думать, либо, наоборот, утешают себя такими же аргументами, как тот солдат или тот моряк.

Такими же – но в то же время не совсем. Ибо, не имея к тому совсем никаких оснований, придумывают их. Преступник рассчитывает на помилование, или вдруг обнаружившуюся судебную ошибку, или побег других заключенных, к которому он присоединится, или землетрясение, которое разрушит стены тюрьмы, и при сем бедствии всем будет не до него, или вдруг такая война разразится, что он немедленно понадобится в войсках (если это, например, дерзкий убийца).

Больной рассчитывает на ошибку врача – даже если по симптомам ему очевидно, что врач не ошибается, – или на чудесное исцеление.