Там, где нас нет

Просторный холл был пустым и холодным, как склеп. Замок совсем обветшал. С картин и фресок осыпалась краска. Ковры и гардины превратились в труху.

Пошатавшись немного по пустым коридорам, я нашел принцессу в круглой комнате в башне. Бледная и худая, она лежала на кровати, под балдахином, который рассыпался в прах, едва я к нему прикоснулся.

Уставился я на неё, а что делать дальше – не знаю. Как будить? Целовать её – нет уж, увольте! Ей же лет триста, а то и больше! Больно оно мне надо, со старухой целоваться! Но если нет, то, что делать? Не зря же я сюда притащился.

«Назвался груздем, так полезай в кузов», – говорила моя покойная мамаша.

Ну, я и полез. Нагнулся и клюнул принцессу в щёку. Сперва мне показалось, что ничего не вышло, но затем она вдруг шевельнулась, и я с перепугу отскочил. Вжался в стену, и наблюдал, как она приходит в себя: открывает глаза, ресницами хлопает.

Вот как, оказывается, чудеса-то выглядят! Я даже ущипнул себя украдкой, вдруг, думаю, сон. Нет, не сон! Всё взаправду! Разбудил я её! А раз так, ну чем это не знак? Что мне и впрямь великие дела уготованы? И тут же я решил про себя, что в трактир больше не вернусь.

Не годится такому славному герою у кухарки на побегушках быть!

Оставалось только с принцессой разобраться. Раз я её разбудил, значит, за неё вроде как отвечаю, рассудил я. Грустно ей, бедняжке, придётся, совсем одна на белом свете осталась. Может в трактир её устроить работать, а?

БЕЗМОЛВИЕ

Мы ехали по практически безлюдной дороге.

Было жарко. В нашей машине не было кондиционера. Мы открыли окна, но воздух, поступающий через них, не приносил облегчения. Макс сказал, что будет гроза. Скорее всего… Соглашаться или нет, да и высказывать по этому поводу свое мнение мне было лень.

Сидя возле водителя, я пребывала в том дремотно-задумчивом состоянии, что обычно навевается жарой и долгой монотонной дорогой. В тот момент я думала о Максе. Он был старше меня. Когда-то давно мы были близки. Не так близки, чтобы о нас можно было писать роман вроде «Лолиты», но Макс был моей первой любовью, и тем – самым близким мне человеком, когда мне было всего шестнадцать лет.

Конечно, я старалась сделать из этой любви страшную тайну, но он все знал. Знал и был снисходителен. Его советы всегда помогали. Его плечо всегда было рядом. Потом он предал меня. Женился на ней. Имени я уже и не помню. Брак продлился не больше года. За это время я успела вырасти и простить «предательство».