Там, где нас нет

Но все это было давно и не важно. Теперь я не испытывала к Максу ничего. Совершенно ничего. И, тем не менее, сейчас я была рада ехать вместе с ним в машине.

Мы направлялись в деревню, где в детстве он проводил каждое лето. Цель наша была не из самых приятных. Впрочем, ничего дурного тоже не было. Замена памятника его родителям на кладбище. Мне просто было по пути, ведь Макс обещал провести в этом отдаленном месте не больше дня, а потом завести меня на конференцию по работе. Тратить свои деньги на бензин, а силы на вождение не хотелось, и я охотно согласилась поехать с ним.

Вот и все.

Так мы и ехали в деревню. Все дальше и дальше от цивилизации, пока даже электрические столбы не превратились в редкость, а парящий асфальт дороги не сменился поросшими камнями.

К вечеру, как и ожидал Макс, началась гроза. И в довершение всех злоключений, старенькая машина Макса приказала долго жить. Под проливным дождем, он вышел покопаться в капоте. Успехов это не принесло. Тогда Макс открыл дверь машины, и сказал мне выходить.

– Я не собираюсь идти десять километров по такой погоде! – запротестовала я.

– Мы и не пойдем. Опомнись, мы ведь уже на месте! Давай же, вылезай!

Я огляделась. За проливным дождем и вправду проглядывали домики.

– У меня есть плащ, – подтолкнул меня к выходу Макс.

– Ладно, уговорил, – вздохнула я, и, накинув пластиковый пакет, именуемый дорожным плащом, поплелась вслед за ним по дороге.

Скоро перед нами предстал большой деревянный дом.

Семья Макса любила эти места.

По его рассказам, они оставались здесь дольше других, и уезжали лишь поздней осенью, иногда пренебрегая школьными занятиями своих двоих детей. Потому и дом, в котором они жили, был большой, добротный – на все сезоны.

– А вот и вместилище твоих счастливых детских воспоминаний, – сказала я, вставая под сень крыльца.

– Можно и так сказать, – пробормотал Макс, нашаривая под одной из ступенек ключ.

Войдя, я порадовалась, что места здесь столь отдаленные.

В «цивилизации», от дома не оставили бы и следа уже в первый год его опустения, а так мы вошли в пыльное, но уютное помещение, имеющее, как я потом убедилась, все необходимые для жизни приспособления.

Едва мы вошли, Макс сразу же нашел свечи, зажег их, и дом предстал передо мной еще более дружелюбным и уютным.

– Наверху есть ванная. Надеюсь канализация еще работает, – пробормотал Макс, – Я нагрею тебе воды.

– Здесь есть ванная? – восхитилась я.

– Да. Это же был дом для всех сезонов.