Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

И хорошо, если об этом забудут после каникул! Руки отказывались гнуться, правая опережала левую, отчего перекашивало плечи и сбивало в сторону центр тяжести, словно Йока не подтягивался, а карабкался вверх по стене. Он тянул подбородок к перекладине из последних сил и скрипел зубами. Тринадцать! Ну же! Перекладина скользила в онемевших от напряжения пальцах. Ну же! От злости он прикусил губу до боли – это помогло: дрожащие руки медленно и неуверенно подняли тело вверх, подбородок приподнялся над перекладиной. Только бы не сорваться теперь!

– Йелен, давай! – крикнул Златан.

 – Последний раз!

Йока прикусил губу еще сильней: хорошо, что они не видят его перекошенного лица. Тело тряслось от напряжения, Йока толкнулся вверх, вопреки негнущимся рукам. В последний раз! Сжать зубы со всей силы и подняться! Подбородок пополз вверх медленно, слишком медленно. Йока зажмурился, не ощущая боли в укушенной губе. Еще чуть-чуть!

– Есть! Есть! – закричали из строя сразу несколько человек.

– Есть, – сдержанно подтвердил наставник.

Йока сорвался с перекладины и мешком рухнул на пол, но тут же поднялся: от слабости все тело дрожало, как бланманже на широкой тарелке, слегка кружилась голова, во рту было солоно от крови, и очень сильно болела губа. Он пошатываясь направился в строй.

– Молодец, – шепнул наставник ему на ухо и хлопнул по спине.

Учитель истории – желчный и нудный старик – закрыл журнал и поднял голову, разглядывая класс внимательными, немигающими глазами: словно гриф с кривым клювом и голой шеей, высматривающий, нет ли поблизости поживы.

Класс привычно съежился под его взглядом.

Наверное, когда-то этот грузный человек был очень высок и силен, но к старости отяжелел, обрюзг; широкие плечи его согнулись, опустились уголки тонкого рта, обвисли щеки, и появился второй подбородок. Крючковатый мясистый нос выступал вперед на суженном к вискам лице, и в свете ярких солнечных камней блестел высокий бледный лоб, переходивший в широкие залысины. Редкие волосы его были зализаны назад с помощью какого-то блестящего состава, похожего на растительное масло, отчего складывалось впечатление, что за спиной у него косичка – жиденькая и жалкая.

На миг глаза учителя широко распахнулись, будто от радости: нашел!

– Гашен, немедленно закрой учебник, – едко процедил он.

На третьем столе у окна тут же захлопнулась книжка, и снова наступила давящая тишина, в которой даже громкий вздох казался святотатством.

Когда-то Йока его боялся.