Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

Боялся до тех пор, пока не спросил сам себя: а чем, собственно, профессор Ва?жан так его пугает? Неужели деревянной указкой? Конечно нет! В четырнадцать лет смешно обращать внимание на такие мелочи, как удар указкой по пальцам. В начальной школе считалось подвигом не закричать и не отдернуть руки, а для старшеклассника это само собой разумелось. Не один Йока думал, что день в школе прошел зря, если никто из учителей не вышел из себя настолько, чтобы воспользоваться указкой, – этим бравировали друг перед другом и гордились отбитыми пальцами.

Про указку же господина Важана ходили легенды, будто внутри у нее свинчатка, но Йока на себе испытал ее действие и мог точно сказать: обычная деревянная указка, разве что чуть толще остальных.

Важана боялись совсем по-другому. Йока не понимал: почему? Почему от этого колючего взгляда немигающих глаз так хочется спрятаться, а лучше всего – провалиться сквозь землю? Почему с трудом гнутся ноги и отнимается язык, когда учитель истории задает вопрос? И когда Йока рассудил, что кроме указки бояться, в сущности, нечего, он решил во что бы то ни стало побороть в себе страх.

Это делало пребывание на уроках истории хоть немного осмысленным.

Развлечение потребовало от него не только мужества, но и изобретательности: одно дело не учить историю и грубить профессору – всем будет понятно, что Йока неправ. И совсем другое – выставить неправым этого спесивого сухаря, да так, чтобы стало ясно, кто он такой на самом деле. И начал Йока с изучения истории.

Он не только тщательно готовил каждый урок, он нарочно залезал в отцовскую библиотеку, чтобы подыскать такие вопросы, на которые профессору Важану будет трудно ответить.

Война его шла с переменным успехом. Не так-то просто оказалось преодолеть себя хотя бы для того, чтобы не опускать глаз под презрительным, полным высокомерия взглядом учителя. А когда тот понял, что это война, Йоке и вовсе пришлось туго. Профессор Важан словно заранее знал, что? Йока может придумать, словно готовился к каждой его выходке, с тем чтобы оставить Йоку в дураках.

Йока злился и ненавидел учителя истории все сильней, а тот отвечал ему взаимностью.

– Сегодня мы будем изучать, как Откровение Танграуса повлияло на искусство Золотого века, – монотонно начал Важан. Он нарочно говорил размеренно и безэмоционально, чтобы под его голос легче было засыпать, – а оно нашло свое отражение не только в литературе и живописи, но также в архитектуре и музыке.