КГБ против СССР

– Простите ради Бога, вы ничего такого странного сегодня или вчера снизу не слышали?

– Нет… А что случилось? – голова у Толстой раскалывалась, видно было, что ей тяжело отвечать на вопросы.

– Видите ли, мы там обнаружили нечто неудобоприятное, как говорили в прежние времена…

– Да, Клаша сказала, что…

Хозяйка не успела договорить, когда из ванной послышался голос сантехника:

– Нашел! Протечку нашел!

– Пойдемте с нами, пожалуйста, будьте любезны, – южный говор был плохо скрываем в речи молодого милиционера.

Наверное, недавно приехал в столицу, подумала Людмила Ильинична, которая сама в свое время полуголодной херсонской девчушкой устроилась секретарем-машинисткой к покойному графу, восемь лет спустя после этого только обретя статус законной жены и наследницы немалого богатства.

– Зачем? Клаша сходит. Мне что-то нехорошо, вы меня извините…

– Прощения просим, порядок такой. Вы все-таки хозяйка, а затоплением соседской квартире может быть причине ущерб, за который, если что, вам отвечать.

Так что надо, чтобы вы все видели лично, расписались и засвидетельствовали.

Нехотя, поднимаясь с кровати, Толстая ворчала:

– Какой кому ущерб? Вы же сказали, что там, стало быть, труп…

– Да не то, чтобы труп… Телесные повреждения у человека… – украинец опустил глаза в пол и начал бормотать что-то невнятное, все время проталкивая двух пожилых женщин к двери в ванную. Вскоре они уже стояли на пороге и с недоумением глядели на сантехника:

– Ну и где? Где же?

Пол был сухой, и никаких следов повреждения канализации не было видно.

Но слесарь упорно стоял на своем:

– Да вот, вы посмотрите внимательнее.

Обе как по команде одновременно перешагнули порог ванной, когда сантехник буквально выпрыгнул им навстречу и остался у них за спиной. Они ничего не успели сообразить, как вдруг дверь ванной оказалось заперта с характерным щелчком снаружи – на всех межкомнатных дверях внутри квартиры были наружные замки, старого образца.

Пленницы переглянулись между собой, ничего не понимая. И лишь минуту спустя, когда троица уже вовсю орудовала в комнатах, стали колошматить в дверь, крича во все горло.

Но их никто не слышал – изоляция стен и дверей в сталинском доме была, как говорят, дай боже. Дверь в подъезд преступники заперли, а телефонный шнур обрезали, так что зов о помощи был бесполезен.

Основной упор они сделали на кабинет писателя, где все было оборудовано под музей.