Мирай Тойота рассказывает о своем конце

Однако Курт резко дернулся, будто его ударило током, и с перепугу зарядил коленкой в столешницу, отчего остальные парни грохнули безудержным хохотом.

– Ты аккуратнее, старший братик Мирай, он у нас дикая обезьяна, спустившаяся с безлюдных гор! – заголосил Акума.

– Вот как, прости… – улыбнулся Мирай виновато и очень смущенно, аккуратно убирая руки. – Что ж, если это слово не «педик», – быстро-быстро переключился он на игру, чтобы замять эту крайне неловкую ситуацию, – то это очень сильно усложняет мне задачу.

– Нет! – хором отозвались трое юных японцев.

– Ну, слава богу, это хотя бы мужчина. Он традиционной сексуальной ориентации?

– О боже! Да, старший братик Мирай!

– Он симпатичный?

– Это, конечно, дело вкуса, но нет.

– Он… – Мирай стиснул зубы, боясь задать этот вопрос. – Жив?..

– Не-а.

– Ну блин, спасибо! Загадать в мой День рождения человека, которого уже нет в живых! Постойте! Вы проболтались, что это известная в Японии личность! Это какая-то историческая персоналия?

– Ну-у-у, можно и так сказать…

– Это император?

– Нет.

– Военачальник?

– Нет.

– Самурай?

– Нет.

– Это поэт! Мацуо Басё!

– Нет.

Мерзкие дети издевались над бедным Мираем добрые сорок минут. Он даже близко не подобрался к тому, что они загадали, и уткнулся лбом в согнутые локти.

– А-а-а! Я больше этого не выдержу! У меня уже мозг кипит! Я сдаюсь!

– Ну ладно, посмотри.

Мирай снял листок со своего лба и прочитал:

– Киитиро Тоёда.

– Основатель автомобилестроительной корпорации Тойота, балда!

– Ах, вы маленькие пакости! – захохотал Мирай. – Теперь поиграем в мою игру! Ты тоже, – он забылся и снова хапнул Курта за запястье. На этот раз тот лишь легонько вздрогнул и замер.

– Что за игра? – спросил Курт на одном дыхании.

– Сиритори.

– А как в нее играть?

– Я называю любое слово, а ты придумываешь новое, которое начинается на тот же слог, на который заканчивается мое. Называешь мое слово, потом называешь свое, затем мелкий повторяет оба слова и называет свое, которое начинается так же, как заканчивается твое.

– Мы поняли, поняли! – замахали руками дети.

– Тогда начинаем. Чашка.

– Чашка, – повторил Курт. – Какао.

– Чашка, какао, – повторил Акума. – Облако.

– Чашка, какао, облако, – повторил Кицуне. – Колесо.