Мирай Тойота рассказывает о своем конце

Правда, у него не всегда это получается, потому что у Мирая Тойоты такая дырявая голова…

– Хватит! – зашипел Курт, низко-низко опустив голову и сжав кулаки, лежащие на столе. – Я не имбецил и не конченый психопат! Я исправно принимаю лекарства, пью витамины для укрепления нервной системы, стараюсь контролировать свое поведение, даже успокоительное с собой всегда ношу! Но вы просто выводите меня из себя своими «его нельзя оставлять одного, за ним надо присматривать»! Я что, по-вашему…

Рейджи немного успокоилась – вот это было нормальное состояние Курта! А вот Мирай резко прервал его, сев напротив так порывисто, что поднял струю воздуха, которая колыхнула шторину у него за спиной, и накрыл кулаки Курта своими теплыми ладонями.

– Просто близкие люди очень тебя любят и хотят о тебе позаботиться, Куруто, – сказал он мягким примирительным голосом.

Курту не то, что перехотелось выступать, – он вообще забыл, как говорить! Вскинув свое покрасневшее лицо, он уставился на Мирая во все глаза и ясно увидел, как струи ветра обдают лицо этого парня с безумно красивой симметричной улыбкой и играют с выбившимися прядями его волос.

– Я тоже был немного в шоке, когда увидел тебя в первый раз, – продолжал Мирай мечтательно. – Харетересу-сан расписал тебя, как какого-то монстра, а ты оказался очень миленьким няшей-стесняшей. Полагаю, он просто боится, что тебя кто-нибудь украдет, потому что ты такой лапочка, вот и просит присматривать за тобой.

Курт пристыженно отвел взгляд.

– Я ему это припомню… – буркнул он.

– Только не говори, что это я тебе сказал, а то он урежет мне зарплату! – взмолился Мирай, отпустив его и сложив ладони вместе.

– Не скажу, – смилостивился Курт и окончательно успокоился.

– Мирай-сан! – сказала Рейджи восхищенно и начала разливать чай. – Вы так хорошо ладите с детьми!

– Вообще-то нет, я терпеть не могу детей, – мотнул тот своими непослушными волосами. – Но ведь Куруто уже не ребенок, правда?

– Мне скоро будет двадцать! – тут же заблестел глазенками тот, счастливый от того, что хоть кто-то не считает его ребенком.

– И как скоро?

– Тринадцатого ноября!

Мирай ехидно вскинул бровь.

– М-м-м, через девять месяцев, это уже совсем вот-вот. Итадакимас, – и отпил свой чай.

Курт, глядя на него, тоже сделал глоток, но тут же начал отплевываться.

– Куруто, ну вот что ты делаешь? – начала кудахтать вокруг него Рейджи. – Не пей зеленый чай, раз не любишь его. Давай я сделаю тебе обычный.