Дюна: Герцог Каладана

Помолчав, старуха вдруг выпалила: – Если уж ты так обо мне заботишься, то не принесла ли мне чего-нибудь вкусного?

Харишка сунула руку в карман и достала небольшой аккуратный пакет, развернула его и перелила содержимое в миску. Из другого кармана она извлекла ложку и подозвала медицинскую сестру.

– Выключи аппаратуру. Оставь ее в покое на несколько минут. Она продержится.

Сестра заколебалась. Было видно, что она встревожилась.

Лезия прохрипела:

– Я умею контролировать работу всех клеток моего тела. На обед меня хватит!

Жужжание аппаратов прекратилось, но питательные растворы и специя продолжали течь по трубкам в вены старухи.

– Что у нас сегодня?

Вспышка нетерпения была самой положительной реакцией, какую Харишка видела у нее за долгое время.

– Савойский суп с перцем, который ты так любишь. Его трудно найти. – Верховная Мать улыбнулась. – Но я нашла его… для тебя.

Лезия была счастлива, но не вполне.

– Ты единственная, кто умеет меня успокоить. Другие тоже пытаются, но у них ничего не выходит.

– У нас с тобой есть особые навыки.

Харишка отправила ложку с густой темно-зеленой жидкостью в рот Лезии. Старуха, посмаковав кушанье, проглотила суп, а Харишка приготовила вторую ложку, потом следующую, стараясь не пролить редкое угощение на дряблый подбородок. Когда Лезия поела, Харишка вытерла ей губы салфеткой. Только Харишке старуха позволяла так себя кормить.

Насытившись, древняя Мать Квизаца почувствовала сонливость.

Харишка встала, чтобы уйти.

– Я проведаю тебя завтра.

Лезия сердито посмотрела на нее.

– Ты просто хочешь удостовериться, что я еще жива.

– Да, конечно.

Старуха закрыла глаза и сбросила на пол несколько подушек, чтобы улечься на спину. Медицинская сестра попыталась помочь, но Харишка сама поухаживала за Лезией.

Когда умирающая закрыла глаза и затихла, Харишка сказала сестрам:

– Теперь можете включить аппаратуру. Если будут какие-то изменения, немедленно сообщите.

* * *

Когда Верховная Мать ушла, Лезия приподнялась без посторонней помощи. Две медицинские сестры, повернувшись спинами к старухе, шепотом переговаривались, но та слышала каждое их слово.

– У меня бывают моменты помрачения, но сейчас я мыслю очень ясно.

Сестры, насторожившись, обернулись. Обе даже не пытались скрыть страх.

Лезия прибегла к непреоборимой силе Голоса и сразу парализовала волю обеих сестер.