Дюна: Герцог Каладана

Подле нее скромно стояла пожилая женщина в темной одежде Ордена Бинэ Гессерит, Вещающая Истину Мохайем, которой также едва удалось бежать с Оторио.

Шаддам пребывал в неважном расположении духа, но лицо его просветлело, когда он увидел Фенринга.

– О, Хасимир! Нам надо обсудить множество важных планов. – Он наморщил лоб, изображая великую озабоченность. – Я вижу, ты привел с собой неудавшегося ментата. Он… дееспособен?

Фенринг отошел в сторону от непрестанно пританцовывавшего спутника, приблизился к трону и отвесил небрежный поклон.

– Я вынужден терпеть странности и особенности Грикса Дардика, чтобы в полной мере пользоваться плодами его гениальности. – Он улыбнулся. – Во имя Империи мы нуждаемся в прозрении. В конце концов, именно он отыскал записи об Оторио, затерянные в пыльных архивах. – Фенринг искоса взглянул на странного человечка, который, казалось, был поглощен созерцанием собственных ботинок. – Если уж он оказался способным отыскать для вас целую пропавшую планету, сир, то есть ли что-то, чего он не смог бы найти? Содружество благородных прячется в темной норе, и мы должны выкурить его оттуда…

С высоты трона Император принялся пристально разглядывать странного компаньона Фенринга.

Новая супруга Шаддама склонилась к его уху и что-то тихо сказала. Фенринг не мог расслышать всего, но понял, что Ариката просит дать ей какую-то имперскую должность. Фенринг знал, что Ариката постоянно требует у супруга дополнительных полномочий и важных обязанностей. Другим Императрицам редко позволялось вообще находиться вместе с Императором в тронном зале.

Их отношения разительно отличались от отношений Императора с его прежними пятью женами, двух из которых Фенринг с трудом переносил, а остальных всей душой презирал и ненавидел. Он пока не мог решить, станет Ариката полезным союзником или досадным препятствием. Ясно было одно – царственным супругом она вертит по своему усмотрению.

Фенринг ждал, а Император тем временем выслушивал жену, которая убеждала его поручить ей новые обязанности.

– Теперь, когда погибли многие члены Ландсраада, вам как никогда нужны люди, которым можно доверять, – говорила она. – Я могла бы взять на себя более сложные дипломатические задачи.

– Доверие в наше время вещь трудная, моя дорогая, – ответил Император.