Дюна: Герцог Каладана

Посмотрев на Фенринга, он повысил голос: – Насколько мощным является это движение Содружества благородных? Как нам найти злодея Якссона Ару и привлечь его к ответу?

– Именно это нам и предстоит разузнать, сир.

Покосившись на приплясывавшего ментата, Фенринг заметил, что взгляд Дардика странно блуждает. Пришлось вернуть этого человека к реальности, иначе его сомнамбулизм мог затянуться на много часов, а ментат нужен был Фенрингу здесь и сейчас.

Он резко окликнул Дардика по имени и заметил, что ментат дернулся, но продолжил закатывать глаза.

Фенринг вновь позвал его, и взгляд безумца несколько прояснился.

– Мы пришли сюда для важного доклада. Ты должен помочь нам разрешить тяжелейший политический кризис.

Дардик был блестящим мыслителем, но его надо было постоянно направлять. Этот маленький человечек не смог стать полноценным ментатом из-за личностных нарушений и неспособности к живому общению. В школе ментатов он отличался патологической склонностью к раздражающим пустым спорам, дебатам и даже смертельным дуэлям.

Но Фенринг и сам обожал ожесточенные дебаты, ибо они оттачивали его ум, и, несмотря на то что эксцентричный гений превосходил его в силе мышления, Фенринг мог легко одолеть ментата в единоборстве. Дардик получил достаточное количество травм от Фенринга, чтобы до конца это осознать, и теперь отношения двух людей находились в превосходном балансе.

Как только Дардик снова стал понимать, где находится, Фенринг развернул его лицом к тронному помосту и вновь обратился к Императору:

– Сир, мой ментат будет говорить с вами сам, но мне придется вмешиваться, хм-м, если вдруг он забудется.

Он, конечно, абсолютно лишен светских манер, но его гениальность стоит того, чтобы это терпеть.

– Я желаю услышать, что он скажет, – серьезно произнес Император.

Шаддам сделал жене знак, что разговор с ней пока окончен, и снова заговорил с графом:

– У меня есть мои придворные ментаты, Хасимир, а этот ухитрился даже не получить свидетельства.

Мне нужны лучшие советы в той неотложной ситуации, в которой мы оказались.

Фенринг поджал губы.

– Сир, он оказался прав, заподозрив существование Оторио, не так ли? Так давайте все же его послушаем.

Император вздохнул.

– Говори, ментат, и постарайся выражаться коротко и без обиняков, мое время дорого.

– Ментат никогда не употребляет лишних слов, – возразил Дардик. – Мое время тоже дорого.

Фенринг едва не убил его на месте.