Ветры Дюны

«Как забыть это, преодолеть стыд?»

Пробираясь сквозь заросли мокрой болотной травы, он вдруг увидел лающих собак: взъерошенный серый болотный заяц втиснулся в трещину под известняковым уступом. Семь собак сидели на земле, ожидая Гурни; все их внимание было сосредоточено на том месте, где сидел испуганный, но не способный убежать заяц.

Гурни достал пистолет и одним выстрелом в голову быстро и безболезненно убил зайца. Потом вытащил теплую дергающуюся тушку. Послушные псы наблюдали за ним, в топазовых глазах блестело предвкушение.

Гурни бросил зайца на землю; по его знаку собаки набросились на свежую добычу, разрывая мясо так, словно много дней не ели. Быстрое, хищное насилие.

В памяти Гурни возникли кровавые поля джихада, и он заставил себя отогнать эти картины, перенести их в прошлое, где им место.

Но другие воспоминания он не мог подавить, не мог забыть о том, что напоминало ему о Пауле, и чувствовал, как его душа воина распадается, рушится. Пауль, который был такой огромной, невосполнимой частью его жизни, растаял на просторах пустыни, как всадник-фримен, спасающийся от Харконнена.

Но на этот раз Пауль не вернется.

Гурни смотрел, как собаки рвут зайца на части, и ему казалось, что его самого разрывают, оставляя страшные зияющие раны.

Этой ночью, когда в замке стало темно и тихо, а слуги ушли, оставив Джессику горевать в одиночестве, она не могла уснуть, не могла обрести душевное спокойствие в пустой спальне, где царила холодная тишина.

Она утратила душевное равновесие.

Благодаря полученной у Бене Гессерит подготовке она закрыла клапаны своих чувств, и те заржавели от неупотребления, особенно после смерти Лето, когда она повернулась спиной к Арракису и вернулась сюда.

Но Пауль ее сын!

Джессика неслышно шла по коридорам замка к личным покоям Гурни. Остановилась. Хотелось с кем-нибудь поговорить. Они с Гурни могут сопоставить общие потери и решить, что делать дальше, как помочь Алии удержать распадающуюся империю, пока не станут взрослыми дети Пауля.

Какое будущее они могут обеспечить для младенцев-близнецов? Ветры Дюны – и политические, и настоящие бури – могут сорвать плоть человека до костей.

Собираясь постучать в тяжелую дверь, Джессика остановилась, услышав странные звуки – бессловесные звериные стоны. И вдруг поняла, что это плачет Гурни. Один, в одиночестве, стойкий воин-трубадур предавался горю.

Джессика еще пуще встревожилась, поняв, что ее горе не столь глубоко и неудержимо.