Ветры Дюны

Оно где-то далеко, за пределами ее досягаемости. Комок внутри нее тяжелый и твердый. Она не знала, как добраться до придавленных им эмоций. Сама эта мысль расстроила ее. «Почему я не могу переживать, как он?»

Слушая одинокий плач Гурни, Джессика испытывала желание войти и утешить его, но она знала, что он будет стыдиться этого. Воин-трубадур безусловно не хотел, чтобы она видела открытые проявления его чувств. Он сочтет это своей слабостью. И поэтому она ушла, предоставив ему горевать.

Неуверенными шагами идя назад, Джессика искала в себе, но натыкалась только на жесткие преграды вокруг своей печали, мешавшие настоящему проявлению чувств.

«Пауль был мой сын».

Вернувшись посреди ночи в свою пустую спальню, Джессика молча посылала проклятия Бене Гессерит. Будь они прокляты. Они отняли у нее способность матери испытывать боль от потери ребенка.

Начало правления или регентства – трудное время. Меняются конфигурации союзов, и люди кружат вокруг нового правителя, как стервятники, высматривая его слабости, выжидая.

Доносчики и клеветники говорят вождям то, что те хотят, а не то, что должны услышать. Это начало эпохи ясности и трудных решений, потому что эти решения будут задавать тон всему будущему правлению.

    Святая Алия Ножа

Посол Шаддама IV прибыл менее чем через месяц после исчезновения в пустыне Пауля. Алию поразила быстрота, с которой действовал изгнанный император Коррино.

Но поскольку посольство было отправлено столь поспешно, посол плохо разбирался в обстановке.

Он знал, что родились близнецы, что Чани умерла родами, что Пауль признал свою слепоту и исчез в бескрайней песчаной пустыне. Но не знал о множестве смелых решений, принятых с тех пор Алией. Не знал, что были казнены штурман Эдрик и преподобная мать Мохиам, а с ними и панегирист Корба. Посол не знал, что дочь Шаддама Ирулан держат в камере смертников и судьба ее не определена.

Алия решила принять посла во внутреннем помещении со стенами из толстого плазмельда. Яркие светошары заливали зал кричащим желтым светом, очень похожим на освещение в допросных.

Алия попросила Дункана и Стилгара сесть по бокам от нее; полированная поверхность длинного обсидианового стола походила на провал в глубины далекого океана.

Стилгар проворчал:

– Мы еще не объявили официальный план похорон Муад'Диба, а этот лакей уже явился, как стервятник на свежее мясо. С Кайтэйна еще не прибыли официальные представители ландсраада.

– Прошел месяц.