Кровь изгнанника

Может, оно того стоит…

– Значит, мне всего-то и надо, что провести отряд через границу, а потом пусть они спасают принцессу, а я в одиночку должен убить императора?

– Да.

– А может быть, лучше просто спасти Каиру и не убивать императора? – спросил Бершад. – Чтобы не привлекать ненужного внимания.

– Нет, нам надо показать свою силу, – сказала Эшлин. – Если альмирские бароны не узнают о безжалостной мести короля за похищение дочери, то сочтут это признаком слабости и не захотят подчиняться Мальгравам.

Но даже если бароны не взбунтуются, балары все равно не захотят еще тридцать лет держать границы на замке. Они жаждут захватить Альмиру, чтобы превратить ее в свою колонию, точно такую же, как Галамар и Листирия. Необходимо спасти Каиру и вложить раковину в императорский рот.

Бершад шумно выдохнул и с внезапной грустью осознал, что Эшлин изменилась.

– Забавно, – негромко заметил он. – Точно такой же довод привел твой отец, когда отправил меня в Гленлокское ущелье с приказом убить военачальника наемников.

И насколько мне известно, этот мерзавец до сих пор жив, а с Альмирой все в порядке. Знаешь, Эшлин, ты еще не такая сволочь, как твой поганый отец, но в тебе явно проступает порода Мальгравов. Тебе хочется защитить свою династию, а не Альмиру. А служить тебе я больше не обязан. – Он повернулся к Гертцогу. – Ты об этом позаботился.

– Сайлас, я знаю, что ты не хочешь убивать драконов, – не унималась Эшлин. – Я знаю, что всякий раз, как ты берешь в руки копье…

– Ты меня вовсе не знаешь, – отрезал Бершад, хотя Эшлин сказала чистую правду.

 – Я не стану заниматься этим черным делом, полагаясь на обещания Мальгравов. – Он осекся и дрогнувшим голосом прошептал: – Однажды я уже совершил такую ошибку.

Эшлин нерешительно произнесла:

– Но ведь это ради всеобщего блага… У императора Мерсера…

– Между прочим, драконьеры выходят на битву с драконами именно ради всеобщего блага. Избавляют крестьян от чешуйчатой заразы, чтобы те спокойно возделывали поля.

Гнев сдавил Бершаду горло, горькая ярость заполнила рот. В голове мелькали воспоминания об уничтоженных драконах. Бершад отшвырнул меч и плюнул на него.

– Мне плевать на ваше всеобщее благо.

Покосившись на гвардейцев у стен, Эшлин сказала:

– Понятно. Ты имеешь полное право усомниться в нас. Во мне. Как бы то ни было, поразмысли над нашим предложением до утра. Проведешь ночь в настоящей кровати.