Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

Он повернулся к Лин, подыскивая слова – желая поблагодарить, что она рядом, что не отказалась разделить с ним выпивку и горе, что держала его за руку, когда он был готов, поддавшись гневу, натворить глупостей. Она наблюдала за ним своими яркими внимательными глазами, разомкнув губы, словно собиралась что-то сказать. Однако прежде чем кто-то из них успел нарушить молчание, в тихом вечернем воздухе раздался оглушительный треск.

Валин, обернувшись, положил руку на поясной нож. Лин юркнула за него, встала с ним спиной к спине и приняла низкую боевую стойку – стандартную защитную позицию кеттрал.

Ее взгляд быстро обшарил улицу, переулки, крыши домов, считывая обстановку, оценивая угрозу. На них глазели яркие фасады шатких строений – красные, зеленые, синие; оконные и дверные проемы зияли, как выбитые зубы. Лежавшая в десятке ярдов собака навострила уши, мгновенно позабыв про свою кость. Обрывки грязных занавесок взметнулись под порывом легкого ветерка. Лениво скрипнула на несмазанных петлях калитка. Ничего подозрительного. Должно быть, шум донесся из гавани – какой-нибудь пьяный идиот забыл застопорить лебедку, и груз рухнул на палубу.

«Шарахаемся от любой тени», – подумал Валин.

Все эти разговоры о кознях и убийствах взволновали их обоих до предела.

Когда он совсем уже собрался расслабиться, трактир Менкера издал низкий пугающий стон. Затрещали балки – собака испуганно метнулась прочь. Крыша трактира просела, сминаясь, словно намокшая бумага, на мостовую смертоносным дождем посыпались осколки черепицы.

Здание покосилось в сторону бухты, затем угрожающе накренилось на своих подпорках. Изнутри послышались испуганные вопли.

– К двери! – завопила Лин, но Валин уже бросился туда.

Оба потратили достаточно времени на изучение подрывных работ и понимали, что случается с людьми, волей судьбы оказавшимися внутри рушащегося здания. Тех, кого не раздавит в первые же мгновения, затянет под воду вместе с постройкой, и неизвестно еще, что хуже.

Все здание трактира отделилось от переулка, так что между осыпающейся землей и накренившейся дверью разверзлась трещина в несколько футов шириной. Валин посмотрел вниз – до воды около двадцати пяти футов, ничего особенного, если не принимать в расчет переломившиеся сваи, торчавшие вверх словно пики. Любой свалившийся туда рисковал напороться на острые колья либо оказаться во взбаламученной воде после того, как здание наконец обрушится.