Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Рук взял висевшую на краю кувшина у кровати тряпку и бережно стер ее.

– Свидетель, – тихо позвал он.

Старик нахмурился, дернулся во сне, неразборчиво забормотал.

– Свидетель, – так же тихо повторил Рук, тронув ладонью пылающий лоб. – Я вернулся.

Веки единственного глаза затрепетали, несколько отчаянных мгновений старик всматривался в темноту и наконец остановил взгляд на Руке.

– А, – сипло выговорил он и беспомощно улыбнулся. – Кха Лу… Ты не спешил с возвращением. Еще немного, и…

Хриплый влажный кашель ухватил его за грудки, ударил и отшвырнул навзничь на циновки.

Свидетель слабо потянулся к тряпке в руке гостя, взял ее, сплюнул и, закрыв глаз, долго прерывисто дышал, прежде чем договорить:

– Ты мог меня и не застать.

Рук удобнее сел, скрестив ноги, перед тощим тюфяком.

За годы служения Эйре он не раз ухаживал за умирающими и знал, что их нужды так же различны, как их лица. Одним хотелось, чтобы их провожали в могилу шуткой, другие слепо, яростно отрицали смерть. Свидетель Вуо-тона никогда не прятал лица от жестокой правды.

– Что я могу сделать? – просто спросил Рук.

Он проверил кувшин – полон или почти полон. А вот миска рядом полупустая, на донышке остывший бульон.

– Принести тебе поесть? Рыбы? Сладкого тростника?

Старик оттопырил губы, будто плюнуть собрался.

– Трубку, – попросил он, указывая полку на стене.

– Дым вредит легким.

– Умирающему, Кха Лу, все во вред. Дай трубку.

Рук, кивнув, снял с полки блестящую трубку.

– Тростник в чашке, – слабо произнес свидетель.

 – Уголек в горшке.

Подготовить трубку недолго. Рук деревянными щипцами извлек из набитого песком горшка уголек, поднес к губам полую тростинку, втянул сладкий и едкий дым и передал трубку старику.

Свидетель неглубоко затянулся, выдохнул жидкое облачко дыма, выдавил слабое подобие улыбки и повернулся к Руку, зорко прищурив уцелевший глаз.

– Ты растолстел.

Рук подавился смешком.

– Я самый тощий жрец во всем храме.

– Жрецы… – пренебрежительно отмахнулся свидетель.

 – Они все жирные. Курениями и песнопениями жир из тела не вытопишь.

Он неожиданно ловко крутанул в руках трубку и чубуком ткнул Рука под ребра.

– Толстый, неповоротливый.

Глаза у него радостно блеснули. Впервые за всю жизнь свидетелю удалось пробить защиту Рука. Тот еще ребенком, особенно ребенком, обладал сверхъестественной способностью заранее видеть движение, предугадывать выпад человека с той же легкостью, с какой предвидел бросок змеи.